Девка главная заулыбалась: «Шутить изволите», — остальные, ей вторя, смешки ладошками прикрыли. Ты гляди-ка, я так скоро за острослова сойду, буду самой языкастой фавориткой в королевстве. А эти все угождать станут, за просто так улыбаться и подхихикивать, даже если ничего не поймут. Эх, вот же как судьба играет, диору я не пара, зато здесь все за королевишну держат, пока я владыке их не надоела.
Никакого платка мне не дали и прямо в платье провели на террасу круглую, ни в залу, ни в покои, а наружу вывели. Я прежде ее и не видела, даже когда дворец со стороны оглядывала. Повисла эта терраса словно в воздухе, у самой ни перил, ни загородок каких, а земля далеко-далеко внизу, и колышется там море листвы, а ветерок легкий лицо разгоряченное овевает. Посреди круга стол овальный поставили и два стула, напротив друг друга. На одном уж король расположился, сидел вольготно, ногу на ногу закинул, окрестности свои задумчиво оглядывал. Тут, стало быть, меня привели и отвлекли внимание монаршее от красоты природной.
Я в дверях остановилась, а властитель голову повернул и махнул рукой приветливо, улыбнувшись, на стул напротив указал.
— Проходи, Мира, устраивайся, — сам в ладоши хлопнул. Тут же понабежало прислуги с блюдами фарфоровыми да серебряными, уставили стол яствами различными, одно другого ароматнее. От такого запаха и слюной захлебнуться можно. И приборов-то: вилка, ложка да нож. Эльфийка моя бедная от такого растерялась бы, зато мне проще, память напрягать не пришлось. И король меня заместо блюда отведывать не спешил, и приступа сердечного с ним не приключилось. Сидел себе привольненько, невозмутимо так и по-королевски, одно за другим яства пробовал да разговор неспешный вел.
— Как тебе, Мира, обхождение? Не обидел ли кто ненароком?
— Как же они обидят, когда, рот открыв, каждому моему слову внимают? Титулы новые пожаловали, вашим прелейшеством и мэйтрис величали. Ты бы их восторги поубавил, твое владычество.
— Зачем? — искривил король уголки губ своих, чуток насмешливо, но без обиды.
— Не привычна я к такому поклонению.
— Привыкнешь, — взмахнул повелитель рукой, улыбнулся радушно и открыто, ни дать ни взять рубаха-парень, свой человек. Ух, и хитрец полубог этот.
— Мои-то обязанности какие?
— Компанию мне составлять, Мира.
— Тоску душевную развеивать, чтобы король не скучал? На дудочке там сыграть, сплясать что позабористей?
— А ты умеешь? — король заинтересовался.
Я кивнула.
— Я про беседы речь вел, истории интересные, которых ты наверняка немало знаешь. Прежние фаворитки ничего нового поведать не могли. Однако от дудочки и танцев я не откажусь.
— Пляски разные бывают, и одной можно изобразить, и в хороводе. Ты ручеек знаешь, ваше властительство?
Король зубами сверкнул, головой покачал.
— Ну вот и устроим после завтрака, девок созовем, слуг этих твоих. Чем народу больше, тем веселей.
Давно я в королевские покои не заглядывала. Властитель может и не прочь был сюда затянуть, но пока не неволил и магией голову кружить не спешил. Видать, правду Эртен тогда молвил, не просто так ноги ватными от голоса да взгляда королевского делались. Сейчас вот ничего похожего не испытывала. Зато с развлечением особы королевской покамест и без того справлялась. Шутки ему, прибаутки, да танцы и игры новые и не простые, а с загадками. Все, чем память народная богата, чему сызмальства меня саму научили, все на голову властительскую, до развлечений охочую, выплеснула.
Правда в меру старалась, чтобы забавы его скоро не утомили. Жизнь однако ж во дворце ключом забила. У слуг помимо прочих обязанностей еще дел прибавилось, все мои придумки в жизнь воплощать. Немудрено, что прежние фаворитки мало что окромя постели правителю предложить могли. Они ведь под водой родились, а те, кто сюда сверху спустился, про жизнь на земле и не помнили. С одной стороны, им самим так спокойней, а с другой, королю скука смертная. У него ж магов сильных в королевстве не водилось, перевороты учинять никто и не думал. Ни тебе тварей магических, ни злодеев лютых.
Одна я из строя подданных послушных выбивалась. Он меня памяти не лишал, ему ведь иное нужно было, чтобы чувства взаимные возникли да я зеркало отворила. А я…, я сейчас по коридору кралась. Зная, что после полудня завсегда в одно время в кабинет удаляется, дела королевские разбирает и указы новые пишет, я тихонечко в опочивальню королевскую пробиралась, вот как сейчас.
Сокол, старый знакомый, мой приход завсегда чувствовал. Приветствовал клекотом веселым, а я ему улыбалась, а сама к сфере волшебной спешила. Клала ладони на поверхность и вглядывалась, как рябь по ней идет до тех пор, пока не отражало зеркало берег озера. И всякий раз волнение боязливое сменялось разочарованием горьким. Снова там пусто было, не стоял никто у кромки воды, не глядел с тоской на гладь Неживого озера, ожидая, что может когда и вернется дева из недр его.
