Ночь накинула тёмное покрывало на Исла-Сантос одним незаметным рывком — а часы, в скором времени отбившие час, подтвердили приближение самого удобного времени для тайной ночной вылазки. Время пролетело незаметно, а в добавок в комнате отыскался притуплённый кинжал в чехле, который удобно прицепился к поясу. Ночь сгустилась над городом чёрной пеленой. Вместе с улицей вскоре затих и дом. Беготня слуг, звон посуды и прочие звуки перестали будоражить слух к двум ночи. Тогда я осмелилась высунуть нос из-за двери. Огни коридора погасли, а редкие окошки расстилали по полу трапеции лунного света. Настороженная тишина отзывалась еле уловимым цоканьем кафеля под каблуками, от которого приходилось вжимать голову в плечи, будто это могло помочь. Я кралась бесшумно, не имея источников света, отличных от лунного, и оружия, отличного от тупого кинжала на поясе, вслушиваясь в каждый звук и мысленно упрашивая, чтобы никому из обитателей дома никуда не приспичило посреди ночи.
Первая из отмеченных мною комнат, вместо дельного результата обыска показала красивую, внушительную «фигу». Картины, ковры и стены решительно не хранили никаких тайн. Впрочем, сразу в нескольких следующих залах и коридорах расклад был точно такой: даже задние стенки шкафов не порадовали потайными проходами «в Нарнию». Разобидевшись на них и жалея, что нет возможности хорошенько хлопнуть дверью, я поплелась в самое дальнее, восточное крыло. В поисках незаметным образом пролетела почти вся ночь, а небо постепенно начинало сереть. Дождь шумел по крыше без устали всё это время, лишь под утро сдав позиции.
Подозрительное углубление в стене коридора вызвало справедливые мысли и предположения. Я навалилась на него, хорошенько нажала, потом попыталась ковырнуть в нем кинжалом, упрашивая оказаться выдвижным ящичком, но то, похоже, оказалось обыкновенной полкой под цветочный горшок, статуэтку или иной предмет интерьера. Сплюнув с досады на пол и тут же растерев плевок носком сапога, дабы убрать следы пребывания, я отправилась по главному «курсу».
Последнее и самое подозреваемое место ловило на утлые ступени тусклые проблески лунного света. Я прошмыгнула мимо «переговорного зала», молчаливо глядящего на меня запертой дверью, и поползла по лестнице, ведущей на чердак над ним, с осторожностью дикой кошки, болезненно морщась при каждом скрипе. На широком чердачном люке болтался небольшой, но цепкий замочек, и раскрыть его не помогла ни шпилька из волос, ни грубые рывки. Вопреки всем уговорам он твёрдо вознамерился не впустить меня, но край глаза вовремя приметил выпирающий гвоздь, удерживающий одну из ржавых петель, на которых болтался упрямый замок. Пальцы прикоснулись к изъеденному ржавчиной гвоздю — он позволил подёргать и покрутить себя, расшатываясь во все стороны в гнилой лунке. По губам скользнул коварный оскал, когда узкое лезвие кинжала протиснулось сквозь петлю. Я навалилась всем телом, повисла на рукоятке; острие упёрлось в потолок. Спустя несколько усилий замок вместе со всеми креплениями истошно звякнул по кафелю. Люк старчески застонал, когда я упёрлась в него плечом, и полнозвучно откинулся, взметнув ворох пыли. На чердаке оказалось почти пусто. Только армия ломаной и старой мебели рассредоточилась близ стен, да старинный портрет какого-то знатного дядьки в монокле наблюдал за собственными владениями и равнодушно промолчал, когда я без зазрения совести сняла картину со стены и тщательно обследовала раму, а после и саму стену. Увы, она не порадовала никакими тайниками, ровно как резное окно и все обломки мебели. Вопреки ожиданиям комнатка казалась не более чем пожилым складом всякого хлама с гниющим деревянным полом, расчерченным знатной щелью. Как водится, тайники с посланиями не кричат о себе, но и не сливаются с пространством, дабы при необходимости их можно было найти. Здесь же никаких зацепок не обнаружилось, даже спустя второй десяток минут поисков. Даже окно, перегороженное броской кованой решёткой, оказалось простым окном, а из толстого подоконника не выдвинулось никаких ящичков. Разочаровавшись, я смачно плюнула в серое облако пыли под ногой и покинула чердак. Люк страдальчески проскрипел, возвращаясь в своё прежнее положение. Стоило перешагнуть последнюю ступень лестницы, как носок сапога уткнулся в замок, свергнутый со своего законного места. Поразмыслив, я решила, что самым верным будет бросить его на этом самом месте: если старый замок внезапно исчезнет, подозрений будет куда больше, чем если попросту отвалится и закончит свой жизненный путь под самим люком. Я раздосадовано выдохнула остатки пыли и зашагала было прочь, как…
— Раз так, то ваши старания не окупили себя? — стук каблуков по кафелю и замелькавшие на стенах тени заставили меня отпрянуть за угол и вжаться в стенку.
— Допустим, в нашей сделке мы немного недопоняли друг друга. — У меня в душе случился атомный взрыв. Дыхание сбилось, сердце зашлось в барабанном бое, и я едва успела поймать чуть не слетевшее с языка «Джек?!».