— Послушайте, мистер Моретти, — Джек шагнул навстречу, примиряюще подняв руки, но тотчас ему в грудь взглянули два остроконечных мушкета. — Речь шла не о том, чтобы вы выдали их нам на блюдечке с голубой каёмочкой. А о том, чтобы…
— Выметайтесь! — рявкнул хозяин настолько яростно, что мне захотелось слиться с полом.
Несколько охранников подступили к незадачливым пиратам и те, под грозным взглядом ощетинившихся ружей, были вынуждены отступить к дверному проёму.
— Послушайте, мистер Моретти! — возопил Тимми, игнорируя приставленный к горлу штык.
— Выставить их за дверь, — безразлично отозвался Орландо, делая глоток вина и разворачиваясь ко мне. Не успела я подпрыгнуть и кинуться за пиратами, в запястье впилась сильная рука охранника, а у виска щёлкнул взводимый курок.
— Не так быстро, — похабно хохотнул он.
Джек оказался не настолько безрассуден, чтобы повторно лезть на рожон — нацеленные мушкеты и уверенный вид итальянца вынудили его отступить. И тут же трое здоровенных амбала вытолкали моих спутников из зала. Послышались короткие возмущения, многочисленные шаги, а потом дальше по коридору хлопнула дверь. Входная.
— Наконец-то эти визитёры оставили нас наедине. Oh, mio Dio! Это так утомляет.
Я обернулась к престарелому нахалу в яростном желании расквасить его физиономию бутылкой вина.
— Вы что же так недовольны? — с наигранной учтивостью поразился он.
С языка едва не сорвался едкий ответ, однако внутренний голос послал одну очень интересную мысль. Словно бы лампочка зажглась где-то на просторах разума — всё стало кристально ясно — как и действия Джека, который вполне ожидал подобный исход — так и слишком слабые возмущения моего главного заступника. Всё было продумано до мелочи. Продумано на ходу — но понято обоими пиратами. Всё снова ложилось на мои плечи, однако являлось необходимостью. А поэтому принято, как должное.
— Недовольна? О нет, вам показалось, — я изобразила милейшую улыбку и выдернула руку из цепких пальцев охранника. — Решение мужчин не подлежит оспариванию. — Глаза моего «будущего мужа» подсветились согласным довольством.
«Не всех, — добавил внутренний голос. — И очень часто подлежит некоторым поправкам. Ты сам захотел, чтобы я осталась у тебя в доме? Что ж, о последствиях подумать тебе не довелось. Однако, теперь уже слишком поздно. Ты сам подарил нам билет к удачному завершению операции…»
====== Глава Х. Эскапада ======
Казалось, дом самовлюблённого итальянца вдвое больше особняка на Исла-де-Розас. Как бы то ни было, гигантские залы и коридоры, от которых рябило в глазах, успели сменить друг друга добрый десяток раз, пока с аристократичной учтивостью меня вели к моей комнате.
Нельзя сказать, что выбранная тактика поведения а-ля «покорная и со всем согласная» сразу гарантировала мне доверие мистера Орландо Моретти — об этом свидетельствовал приставленный ко мне одинокий охранник — но и открытых подозрений никто не высказывал. Вне сомнений они возникали, но вполне резонные, и винить за них «женишка» не было смысла.
Комната, щедро выделенная хозяином, подчёркивала мой будущий статус. Она располагалась в уединении, ближе к западному крылу поместья и представляла собой просторный полукруг, напоминающий формой отрезанную половинку головки сыра. Узорчатые вставки на стенах и золочёные картинные рамы в который раз подчёркивали достаток обладателя, однако меня подобные красоты не прельщали ни капельки — и едва «провожатые» покинули мои хоромы, я полезла за натюрморты, под расписные ковры и за задние стенки шкафов в поисках послания из прошлого — от последней обладательницы заветного амулета Ротжета. После произошедшего балагана с «покупкой» меня и грубым выставлением спутников за двери, полностью сосредоточить мысли на поисках не удавалось. Столь бессовестное согласие выменять меня на координаты формировало в тяжёлой голове многочисленные проклятия и неоднократно рисовало сцену предстоящей встречи с Джеком — даже не взирая на то, что это было сделано целенаправленно, дабы дать мне возможность законно пошарить в вещичках престарелого итальянца, бессильная злость на капитана Воробья была оправданной. И пускай в этот раз он не обижается, когда обнаружит какую-нибудь ответную пакость — какую именно, придумаю при первом же удобном случае. Во всяком случае, одним комплиментом и знойным взглядом на этот раз прощения не заслужит…