Вскоре каменистая мостовая поднялась на возвышенность, с которой к причалу стлался покатый спуск. Отсюда можно было увидеть кусочек фьорда и причала. Взгляд сразу же приметил оставленную на берегу лодочку и подсветился довольством: значит, добираться до корабля вплавь не понадобится. Но тут же нечто постороннее попало в поле зрения — я сместила взгляд левее и изумлённое «Ах!» застыло на губах. Дыхание сбилось и замерло где-то в глубине лёгких. Болотно-зелёные изодранные паруса вырисовывались ужасающе близко, совсем реально. Я застыла, боясь спугнуть почти-видение неосторожным движением. Сомнения смахнуло рукой — а если точнее, они трансформировались в непоколебимую уверенность. Уверенность в том, что в нескольких ярдах от берега борт о борт с «Жемчужиной» стоит «Летучий Голландец» — не потрёпанный торговый корабль, не реалистичная галлюцинация, а легендарный корабль морского дьявола. «Чёрная Жемчужина» наполовину перекрывала обзор на знаменитое исчадие ада, поэтому живых существ или их отсутствия на дьявольском судне разглядеть не довелось. Вместо этого я, захлебнувшись в догадках, стрелой сорвалась на бег. Мостовая опускалась крутым склоном, и последний квартал перекрыл морской фьорд со знакомыми кораблями, а когда узкий проулок снова выкинул меня на причал, я почти не удивилась исходу; даже наоборот, истерично хохотнула: конечно же, «Голландца» не было. Однако теперь я была уверена на все двести процентов, что Джек в сговоре с Тёрнерами. Это доказывало и ночное рандеву Джека с Элизабет, и их разговоры. «Поспеши, Джек, мне это нужно для обожаемого полудохлого мужа, которому я изменила с тобой! — мысленно передразнила я вспоминаемые слова урождённой мисс Суонн и криво усмехнулась, добавляя от себя: — И не удивлюсь, если не один раз». Безусловно, Джек ведёт свою, скрытую игру фоном с основной. А я вижу и знаю лишь то и так, как ему надо. И вероятно, его сделка с Тёрнерами сродни моей сделке со Стивенсом: когда вспомогательная роль Тёрнеров исчерпает себя, Джек поспешит их предать и скрыться с амулетом. Впрочем, рассуждать о Джековых замыслах было не моего ума делом: он продумает всё так, что когда дело всплывёт, я смогу лишь поражённо хлопать глазами. Чтобы приоткрыть саван замыслов Джека, надо думать, как Джек, что уже само по себе за гранью возможного. А вот взглянуть ему в глаза после знатного скандала в подворотне придётся взаправду и совсем скоро.
Поэтому, когда знакомая палуба отозвалась привычным скрипом под ногами, я почувствовала себя птицей, замкнутой в клетке, которую к тому же охраняют несколько голодных котяр. Но вопреки желанию съёжиться и сразу нырнуть в собственную каютку, я гордо расправила плечи и подняла голову, окидывая палубу «Чёрной Жемчужины» уверенным взглядом — и тотчас его приковала к себе толпа матросни, подозрительным кружком сгрудившаяся в тени грот-мачты. Корабль гудел возбуждёнными голосами, среди которых выделялись два более громких, мучительно знакомых и настроенных далеко не дружелюбно. Уже от штормтрапа можно было разобрать жаркий спор, развернувшийся между двумя мужчинами, за которыми увлечённо наблюдала почти вся команда.
— Как будто нельзя было найти другой способ! — взывал к непоколебимой капитанской совести Тим.
— Как будто я вывел переговоры на эту стезю! — снисходительно фыркнул Джек.
— Ты капитан и ты мог изменить возмутительные условия!
— Ага, — тут же парировал Воробей. — Только вряд ли итальяшка согласился бы купить тебя вместо бабы.
Я остановилась поодаль, за матросскими спинами, прислушиваясь к спорщикам и наблюдая за их выразительными жестикуляциями. Рядом со мной к фальшборту привалился мистер Бергенс, насмешливо кривящий брови, которого будто бы и вовсе не удивило моё появление.
— Как это мило… из-за тебя так борются двое мужиков, — его шёпот вызвал противоречивые желания раздражённо закатить глаза и в то же время улыбнуться. Вместо этого я подавила тяжкий вздох и повернула голову к коку.
— Мило до тошноты. И давно они затянули эту песню?
Кок задумчиво покрутил головой и повёл плечами.
— Ещё как! Твой пылко влюблённый защитник-Тимми чуть бунт не устроил, хотел тебя спасать! — и наклонился ко мне, переходя на свистящий шёпот: — Он даже ходил в город, искать тебя.
Я наигранно ахнула и прижала руки к сердцу, изображая насколько меня тронула подобная новость.
— Твои выходки, вероятно, погубили её! Может быть, её вот-вот повесят!.. — наступал парусный мастер.
— …И впрямь, жалко — у неё между грудей остался пергамент с координатами.
Тим на несколько секунд замер и плавно изменился в лице. Его грудь часто и гневно вздымалась, как у загнанной лошади, а серые глаза потемнели, словно небо перед грозой. Джек же приподнял ус в неоднозначной ухмылке и подвёл глаза к небу. Почуяв приближение неладного, я затопталась на месте. Тимми старался сдержаться — его руки сжимались и разжимались в кулаки, но, когда Джек подлил масла в огонь своим «А вообще… Флаг тебе в руки! Если найдёшь её повешенной, можешь пошарить у неё под юбочкой — авось найдёшь нужную бумажонку», Тим взревел:
— Ублюдок!
