Взвыла вырываемая из ножен рапира и зазвенели клинки. Джек среагировал мгновенно и отразил удар Тима, будто отмахнулся от букашки — словно подобного исхода и ждал. Матросы отпрянули назад, над палубой прокатилось дружное «Оу». Пираты закружили в дикой пляске, осыпая друг друга нешуточными ударами сабель. Оружие мелькало беспорядочным вихрем и не было гарантий, что оба пирата выйдут из поединка невредимыми.
Я же, судя по всему, разучившись бояться подобных пустяков, подняла глаза к небу и потрясла головой, поражаясь такой романтике: как никак, впервые за мою персону сражаются два кавалера. И флегматично вышагала вперёд, расталкивая любопытных зевак-матросов. За спиной зрительский шёпот внезапно умолкал, будто бы за мной развевался вакуумный плащ, влекущий тишину. Стоило остановиться перед дуэлянтами, единственным звуком остались лишь визги клинков и воинственные возгласы «кавалеров», которые до последнего не обращали внимания на появление третьей фигуры на поле боя. Вскоре надоело наблюдать за пиратами, и я вежливо покашляла в кулак. Поняв, что жест остался вне внимания, я набрала в лёгкие побольше воздуха и…
— Давай! Давай! Мочи его! Хоп, давай! Хоп-хоп, давай-давай! Воробей чемпион, побеждает только он! Тимми супер, Тимми класс, кто не верит, тому в глаз! Бра-аво бис! Браво бис!
Звон сабель стих. Две пиратские головы разом обернулись ко мне, источая крайнее недоумение и изумление. В полной тишине мои редкие хлопки прозвучали довольно уныло, как и робкое «Э-э-э…» Гиббса откуда-то со шканцев. Джек и Тим созерцали меня, как будто им нечаянно удалось вызвать нечисть, в которую они не верили.
— Браво! — произнесла я, близясь к ним. — Ничего умнее не придумали? Отличный план! Поубивать друг друга!
Под лязг ныряющей в ножны сабли, Тимми рванулся ко мне.
— Оксана… — и, словно споткнувшись обо что-то, остановился в метре. — Как ты?..
— Живее всех живых, — мрачно отозвалась я, исподлобья поглядывая на Джека, который в свою очередь нацепил на физиономию маску абсолютного спокойствия и добродушности. — Спасибо, Тим. Со мной все хорошо. А с Джеком вдвойне. — Тот, видимо, не понял намёк на Рачель и игриво стрельнул глазками, едва заметно светлея от улыбки. — Всё прекрасно, господа! Меня даже не убили, представляете?
— Значит, шансы на это имелись, — утвердил Тим и сурово повернулся к Джеку. — А ты говорил…
— Живая, значит все твои опасения не оправдались, в отличие от моих предположений, — махнул рукой Воробей, направляясь куда-то к капитанскому мостику.
— Что, самый умный? — прорычал Тимми, гневно комкая эфес сабли и злобно скалясь. Джек то ли изящно, то ли грубо обернулся, недобро сощурившись.
— Из нас двоих — однозначно!
Сабли снова лязгнули о ножны, пираты злобно взревели, но я мгновенно кинулась между ними, расставляя руки в стороны.
— Хватит! — заорала я, загораживая вояк друг от друга и глядя в лицо Тиму. Клинки в руках медленно поникли и опустились. — Вам не стыдно? — и обернулась к Воробью. — Раскудахтались, два петуха! — взгляд вернулся к Тиму, стыдливо опустившему голову, но по-прежнему метающему злобные взгляды в оппонента за моим плечом. — Вам что, больше заняться нечем? Как дети малые!
— Ну-у, знаешь ли, цыпа… — бодро начал было Воробей, вальяжно взмахнув клинком как продолжением руки.
— Молчать! — рявкнула я, оборачиваясь к нему. Сабля в капитанской руке вздрогнула, и я внезапно обнаружила её глядящей мне в грудь. Возмущённый взгляд с трудом поднялся к беззаботному лицу кэпа, задержавшись на горле, оценивая, стоит ли смыкать на нём мои ладони прямо сейчас. — Я не знаю, что на вас нашло, придурки. Постараюсь считать в ваше оправдание, что всему виной та самая странная сила, которая погубила всех искателей амулета, в том числе и Киджеру. Хотя сильно сомневаюсь. — Я подступила к лихому пирату вплотную, прямо глядя в сверкающие, бессовестные, заигрывающие чёрные глаза. Джек запустил саблю в ножны и радушно развёл руками, покоряя мою раздражённую натуру чертовски обаятельной улыбкой. — Но знаете что? — на щеках проступил предательский румянец от столь близкого нахождения к Джеку, и дабы скрыть его, я обернулась к Тиму. — Меня это безумно раздражает.
— А-а, понимаю, у женщин бывают такие периоды, когда они… ммм… весьма раздражительны, — подал бесстыжий голос Джекки. Я зажмурилась, мирясь с гневом, а потом заставила себя повернуться к капитану Воробью. Вокруг того так и витало безмятежное спокойствие, как у отобедавшего кота. Он качнул головой, поджал губы, пожал плечами и добавил: — Это естественно.
