— Поверь, ещё сложнее спать стоя, когда ты едешь в заполненном вагоне метро рано утром в институт, — спросонья ляпнула я, но не желая объяснять подробностей, потянулась до хруста в плечах и зевнула: — А ты что не пьёшь со своими собратьями?
— Решил устроить подобающий сервис для дамы, — оповестил бывший парусный мастер. Я непонимающе взглянула на протянутую мне ладонь. — Ты клюёшь носом, как какаду, и я подумал, что захочешь покинуть нас пораньше, — не успела я открыть рот, как он приложил палец к моим губам и добавил: — Номер уже оплачен.
Возмутиться мне не позволили, да и не очень-то хотелось, поэтому спустя минуту мы уже стояли у дверцы на втором этаже таверны.
— Держи, — мне в руку лёг аккуратный ключик, и дверь скрипуче впустила меня в милую уютную комнатку в стиле минимализм.
— Спасибо, Тим, — я искренне улыбнулась, неловко приобняв пиратского джентльмена, и отступила через порог.
— А? Да. Всегда пожалуйста, — тот скованно развёл руками, но едва я коснулась дверной ручки, он сделал шаг навстречу и… — Оксана, я подумал… Тебе не будет в одиночку… ммм… страшно? Может, мне лучше остаться с тобой? Ты не подумай ничего дурного! — тут же спохватился он. — Я просто… хотел…
— Всё в порядке, Тим, — я положила руку ему на плечо и заглянула в стыдливо опущенные глаза. — Я тебе очень благодарна, но мне будет комфортнее в одиночестве. Эй, не обиделся?
— Нет, что ты, — встрепенулся он и попятился назад. — Раз так, то спокойной ночи!
— И тебе!
Оставшись в одиночестве, я сразу же протяжно выдохнула. Несмотря на предоставленные удобства, чувствовала себя ужасно неловко: вероятно, Тимми ожидал какой-то благодарности в ответ на снятый номер, а вместо этого получил сухое «спасибо». Впрочем, стоит ли давать ему надежды на нечто большее, когда у него нет шансов? Сердце молчало по-прежнему — забота Тима не сумела его затронуть. В то время как Джек, что меня почти ни в грош не ставит, не даёт сердцу покоя. С губ сорвалась усмешка: воистину, чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.
Я зашвырнула перевязь с оружием на тумбу и приземлилась на койку, раскинув конечности морской звездой. Белый тусклый свет луны лежал на половицах холодными полосами и касался кровати, поэтому пришлось отвернуться, дабы спутник земли не мешал сну.
Времени прошло много. Очень. Голоса внизу постепенно приглушились, а после почти полностью стихли. Не спалось. Голову не покидали мысли, и невзирая на то, что тело вымоталось за тяжёлый долгий день, никак не получалось нырнуть в царство Морфея — спугнутый сон никак не возвращался. Приходилось лежать и представлять дальнейшие варианты развития событий, а также гадать, кто из верных матросов мог оказаться предателем. Краденый компас успел позабыться, к тому же вряд ли лихой капитан отправится на аудиенцию с Барбоссой средь ночи, даже если и те уже причалили к Сен-Бартелеми. Более того, последний вряд ли станет ремонтировать рангоут ночью, значит, лучшим временем для выяснения отношений будет завтра.
Порешив на этом, я посильнее укуталась в одеяло и спокойно вздохнула, постепенно расслабляясь и всё чаще видя под закрытыми веками цветные видения, разобрать которые во всех подробностях слишком сложно. Очень часто среди них витал образ капитана Воробья и, почему-то, незнакомой тощей мулатки с эффектным цветочным именем «Роза».
Что-то стукнулось в окно за спиной, словно голубь врезался в стекло, бессовестно выгоняя меня из приятного омута дрёмы. Я вздрогнула, заворчала и сердито натянула одеяло на голову. Позади что-то отозвалось неоднозначным скрипом и шорохом. Чуть слышно громыхнуло о пол, будто нечто перевалилось в комнату из окна. Недобрый холодок пробежался по телу, и я перевернулась на другой бок, приоткрыв щёлочки глаз: всё было на своих местах, как и прежде; комнату заливал лунный свет, неслышно колыхалась штора у приоткрытого окошка. «Ветер, — выдохнул внутренний голос. — Ну ты и параноик, подруга».
Я вернулась в прежнее положение и постаралась уснуть, однако что-то тихонько заскрипело, будто кто-то крадётся, стараясь ступать как можно тише, но доски неумолимо скрипят под каждым шагом. «Предрассудки, — хмыкнул внутренний голос. — Спи, дура». Впрочем, лёгкий страх всё равно пробежался мурашками по коже. Плохое предчувствие не спешило отпускать меня, и начало орать во весь голос, когда совсем рядом, за спиной заскрипела кровать и слегка прогнулся матрац. Сердце зашлось в мелком бое, разбрасывая мурашки по всему телу. И когда я буквально кожей ощутила чьё-то присутствие, резко повернулась.
