— Ты поступил слишком благородно для пирата. — В ответ на меня всего лишь махнули рукой. Отрешённый взгляд сместился к горизонту. — Впрочем, я не удивлена. Я же всегда знала, что тебе знакомо слово «честь». Сам заварил кашу, сам и расхлёбывал. — В меня вперился пронзительный капитанский взор. Я усмехнулась: — Я всё понимаю. Это была ответная месть. Месть за все мои розыгрыши и пакости. Признаю, ты своей единственной пакостью переплюнул все мои. Ведь именно ты подкинул змею и членистоногих гадов, чтобы напугать меня так же, как пугала тебя я, когда сделала вид, будто ты сломал свой компас. Это было… ммм… радикально, но очень эффективно. И признаюсь, справедливо, — на губах затеплилась улыбка. Джек пожал плечами и не глядя протянул мне бутылку. — Уверена, расклада с акулами ты не ожидал. А поэтому, когда они напали, ты понял, что всё зашло слишком далеко. И только тот, кто во всём виноват, должен решить проблему, чтобы глупая случайность не унесла мою жизнь.
Он молчал. Впервые не отшучивался, не искал отговорок. Просто молчал.
— Спасибо, Джек. — Я выдохнула и придвинулась к капитану, забираясь под его плед. — Спасибо.
— Странно, да? — в свою очередь хмыкнул Воробей. — Чудны́е вы существа, женщины. Благодарите того, из-за кого вас едва не посетила старуха с косой. — Никакого стыда в интонации. Только горькая усмешка.
— Ты имел те же шансы на встречу с её карающей косой, что и я. Ты мог их избежать, мог остаться на корабле — но добровольно прыгнул за мной. Именно поэтому спасибо.
Со стороны Воробья донеслось лишь неоднозначное «Хм». Мне снова передали бутылку. Я приложилась к горлышку и вытерла губы рукавом.
— Ха, знаешь, Джек, а ведь я чуть в штаны не наложила от страха! — я засмеялась внезапно для себя самой, возвращая бутылку кэпу.
— Почему ж ты этого не сделала? Авось, акулам не понравился бы аромат, и они уплыли бы куда подальше!
Я рассмеялась и пихнула Джека локтем.
— Вот придурок! — с добротой произнесла я.
— Спасибо, ты мне тоже симпатизируешь.
На наш смех никто не обратил внимания. А может, и обратил. Неважно. Я подняла бутылку.
— За нас, двух сумасшедших придурков!
— В точку!
Мы отпили по очереди. Я нырнула под крылышко пирата и стянула на себя часть его пледа. Тот возмущённо потянул его обратно. Наше перетягивание каната закончилось тем, что я буквально влетела в его объятия — он зарыл в плед и себя, и меня. В обнимку с капитаном стало намного теплее — и вот, вместо былого ужаса, душу обволокло приятное спокойствие, а на губах заиграла улыбка. Его рука приобняла меня. Я облокотилась на неё, созерцая искрящий бликами горизонт.
— Мир? — прозвучало над ухом. Я подняла лицо к кэпу. Сейчас он спокоен, прост, не скрывается за привычными масками. Просто улыбается. Просто искренен.
— Мир. — Мы стукнулись кулаками и одновременно потянулись к бутылке.
— Ну же, уступи даме! — с наигранным пафосом воскликнула я, пытаясь вырвать бутылку из его цепких пальцев. Джек на секунду призадумался, а потом резко разжал ладонь:
— Пожалуйста!
Я опрокинула бутылку к губам, но ни капли не попало в рот. Я в ступоре отодвинула её и встряхнула. Потом обернулась к Джеку.
— Здесь пусто!
— Ага. То-то я удивился, зачем же даме пустая бутылка? Что, интересно, дамы с ними такое делают? — он ехидно прищурился, за что чуть не получил этой самой бутылкой по носу. Я замахнулась, а он рефлекторно отодвинулся. Секунда молчания — и мы снова взрываемся потоком пьяного хохота. Бутылка полетела за борт. А вместе с ней полетели все обиды и предрассудки.
Дни финального плавания потянулись долгой, размеренной чередой. Ветер благоприятствовал. Море не штормило, и спокойными волнами двигало шхуну к Исла-Дель-Диабльо. Но чем дальше мы были от Последней Пристани, тем чаще бил мандраж. Как ни крути, мы двинулись по финишной прямой. И теперь до таинственного острова нас отделяют лишь мили и мили опасного моря. Больше никаких загадок, никаких тайн и интриг — только шум моря за бортом, да долгая полоса кильватера за ахтерштевнем. Никто не может знать наверняка, но уверена, что в каждом, кто прошёл тягостный путь вместе с нами поселилось желание покоя, желание оставить этот путь позади и вернуться к прежней жизни. А вместе с тем, со скоростью пролетающих дней, в голове всё сильнее и чаще звучал главный вопрос: зачем всё это было? К чему мы шли всё это время? Но Джек был неумолим, и каждая попытка вывести разговор в нужное русло заканчивалась тем, что он переводил тему или попросту не отвечал. Что он скрывал? Скрывал ли причину поисков Амулета или скрывал, что сделает, когда Амулет будет у него в руках? Известные нам свойства Амулета Ротжета могли вызывать разные предположения. Во-первых, способность Амулета делать обладателя неуязвимым. Может, Джек хочет таким образом защититься от чего-то? Во-вторых, свойство Амулета исполнить одно желание. Но что это за желание? Бессмертие? Богатство? Та же пресловутая неуязвимость?
