— Идём, — прозвучало над самым ухом. Джек проворно ухватил меня за запястье и потащил за собой — по трапу с полубака, а потом под капитанский мостик. Лишь когда створки дверей хлопнули за нашими спинами, я возмутилась и вырвала руку из цепкой пиратской хватки:
— И что мы забыли в твоей каюте?
Джек вскинул ладонь, мол, подожди, и опять зарылся в содержимом просторного сундука. Мне осталось лишь закатить глаза и наблюдать за неаккуратными манипуляциями пирата.
— Если ты ищешь ром, — подала голос я через полминуты, — то он здесь, — и кивнула в сторону комода. Но Джек с превеликой радостью в глазах поспешно поднялся, позабыв захлопнуть крышку сундука, и продемонстрировал массивный комок серой узорчатой ткани.
— В поисках рома можно обнаружить весьма полезные забытые вещи, — оповестил он, шагнув ко мне. Я недоумённо уставилась на протянутый мне мятый ком тряпья.
— И? Что это? — невозмутимо вопрошала я.
— Платье! Тебе, — Джек впихнул ткани мне в руки, и торжественно объявил: — Ты пойдёшь со мной в город.
— Зачем? — я вытаращила глаза. Учитывая достаточно натянутое отношение кэпа ко мне, подобное заявление звучало как признание в любви. Воробей в мимолётном движении приложил палец к подбородку, чёрные глаза сверкнули напускной задумчивостью.
— Скажем, женщины лучше ведут переговоры, — ко мне обратился дьявольски-пленительный взгляд, горячий и страстный, задорный и опасный своей обворожительностью. Джек приободрился, встряхнулся и преднамеренно быстро добавил: — Ты не против?
— Как я могу быть не против, если даже не знаю, что ты хочешь там сделать? — я пожала плечами. — Хотя нет, не так. Для начала, что требуется от меня?
— Твоей задачей будет лишь отвлечь, пока я сделаю дело. Это очень важно! — Джек ногой закрыл крышку сундука и отпихнул его назад; тот шумно громыхнул о переборку.
Я опасливо развернула щедро подаренное Джеком платье. Нижняя юбка и корсет выскользнули на пол, а я с негодованием осознала, что не имею ни малейших представлений о том, как это надевать и носить. Подобрав упавшие вещи, водрузила их на стол рядом с уже знакомой мне непристойной книжонкой. На губах появилась беззвучная усмешка: теперь из затёртых страниц выглядывала замызганная закладка.
— Могу я узнать, кому принадлежало это платье и какая судьба постигла прошлую обладательницу? — опасливый взгляд поднялся к лицу Воробья.
— Так ли это важно? Главное, что новой хозяйке оно будет очень к лицу, — губы Джека растянулись в прельстительной улыбке.
— Как ты можешь судить об этом, если я его ещё не надела? — хохотнула я, хлопнув по столу рукой. — Ах да! Ты же знаток женщин. И подобно великому дизайнеру можешь на глаз определить, пойдёт ли мне оно. — Карие глаза подсветились согласным довольством.
— Ты так и не ответила, что думаешь насчёт нашей совместной вылазки в город, цыпа, — Воробей, гипнотизируя сладкими речами, медленно обошёл вокруг меня, во всех его движениях читались повадки кота — грациозные, но при том опасные.
— А ты так и не ответил, что ты хочешь сделать в Нассау. Я слышала, на Тортуге Тиг говорил что-то про некого Стивенса… Я задам лишь один вопрос: что это за личность и что тебе от него нужно? — слова прозвучали чересчур сухо и официально. Джек, нарезавший вокруг меня круги, внезапно остановился прямо напротив. Я выдержала капитанский взгляд и чуть заметно кивнула, приглашая к ответу.
— Дневник.
— Какой дневник?
Самодовольная пиратская улыбка сверкнула подобно бесценному сокровищу. Карие очи сузились в хитрющем прищуре. Джек чуть наклонился, обжигая дыханием:
— А это уже второй вопрос, дорогая.
Я подошла совсем близко, стараясь за каждым движением ресниц, за каждым блеском шоколадно-карей радужки прочесть истинные намерения капитана. Но сейчас к характеристике легендарного пирата так и просилась фраза «спокоен, как удав». Он безмятежно отклонился назад и изящно перебрал пальцами, как по клавишам фортепиано. В этом спокойствии виделась доля снисходительной усмешки. Пришлось проглотить ком недоверия. Вот-вот вокруг меня начнёт бурлить то, чего я так желала: авантюры, приключения, и стоять в стороне не хочется. Более всего желанно идти бок о бок с Джеком, стать его компаньоном, или, на худой конец, боевой подругой.
— Очень важно, говоришь? — я с лёгким прищуром воззрилась на капитана. Тот слегка развёл руками, как бы подтверждая мои слова.
— Я бы даже сказал, жизненно необходимо, — заверил он, прерывая затянувшееся молчание. Я подхватила со стола тяжёлые дамские одежды и с театральным покорством, приукрашенным полуулыбкой, отозвалась:
— Только ради жизненно необходимых целей. — Я открыла носком сапога двери и исчезла из каюты. Перед тем, как створки закрыли от меня лицо Джека, оно осветилось самодовольным коварством.
