Загромыхал топот сапог. На пристань вырвалась толпа тёмных фигур. Я уныло обернулась к Джеку, шагавшему во главе. В ответ на его взгляд — удивлённый и вопрошающий, я лишь развела руками.
— Где шхуна?
— Мы её прошляпили, — уныло протянула я.
Джек укоризненно изогнул бровь.
— Вернее будет сказать «прооксанили», — фыркнул тот, будто такой исход его ничуть не удивил.
— Хорош упрёк от того человека, который только что не уберёг Амулет от какой-то бабы!
— Хороши слова от той дамы, которая добиралась до гавани медленнее, чем на черепахах!
— Замолкните! — перед нами выросла фигура Элизабет. Точёное лицо миссис Тёрнер приобрело оттенки раздражения, но она поспешила сменить их на твёрдый безапелляционный взгляд. — Ведёте себя как изнеженные губернаторские дочки!
— Кто бы говорил! — хором крикнули мы и изумлённо замолчали.
Элизабет возвела глаза к небу.
— Так, — она испустила напряжённый вздох и разжала кулаки. Непроницаемый тёмный взгляд поднялся из-под густых ресниц. — Есть теоретические предположения, куда она отправилась?
— Надеюсь, что к морскому дьяволу, — прошипела я сквозь зубы и отвернулась к морю. Сзади послышалась возня и задумчивое «Хмм», поясняющее, что эти слова натолкнули капитана на мысль.
— К дьяволу, говоришь… Уверен, ты не одна желаешь ей такого.
Я развернулась осторожно, чтобы не спугнуть мимолётную догадку.
— Не одна… ты про…? — я умолкла, наблюдая, как Джек кивает, и чувствуя на лице заговорщицкую улыбку.
— Да. Барбосса.
«Жемчужина» отчалила, когда ещё ночное небо не прояснили просветы. Каждый понимал, что Барбосса не будет доброжелателен после того, как мы насадили его корабль на мель. Однако без буксира такой махине не сползти с отмели, поэтому у Гектора не будет иного выбора, кроме как рассказать о целях Анжелики в обмен на освобождение «Мести…» из плена песка.
Мы не могли быть уверенными наверняка, посвящён ли Гектор в её планы, имеет ли правдивые догадки, или же хоть какие-то наблюдения, которые могут натолкнуть на след, но его участие стало единственным шансом достичь успеха.
Поэтому, когда утро засеребрилось влажными хлопьями тумана, горизонт выпустил нам на встречу блестящую песчаную косу, над которой возвышалась покосившаяся деревянная громада. «Месть королевы Анны» не сменила того положения, в котором мы её оставили, когда загнали на мель. Это делало их позицию зависимой, что в свою очередь диктовало им играть по нашим правилам.
Мы сбавили ход, двигаясь навстречу. «Огненное» преимущество по-прежнему оставалось на стороне «Мести…», поэтому к судну пришлось подкрадываться осторожно, как кот к собачьей миске. На первый взгляд, «Месть…» имела безжизненный вид: ни одной живой души не стояло ни на мостике, ни на баке, ни на шкафуте, поэтому корабль казался полностью покинутым.
— Кхм, — неоднозначно произнесла я, складывая подзорную трубу. — Могли ли они покинуть корабль на лодках?
Словно в ответ на вопрос впереди мелькнула огненная вспышка, и с хищным свистом воздух разрезало ядро. Фальшборт сразило пушечным выстрелом, доски подкинуло, меня впечатало в уцелевшее ограждение мощной взрывной волной. Сердце подскочило к горлу. Я хлопнула ртом, пытаясь прогнать звон в ушах и собрала вместе подкосившиеся ноги. Внутри всё похолодело, стоило лишь обернуться: знатная пробоина в фальшборте оказалась в считанных сантиметрах от нас с Джеком. Стоило бы нам стоять чуть ближе, и…
— Не думаю, — наконец ответил Воробей, отталкиваясь от досок планшира. Спустя несколько беззвучных секунд я кинулась за Джеком.
— Выкатить орудия! — Воробей простучал сапогами по сходням мостика и обернулся к матросам.
— Нам нужно поднять белый флаг! — я встала между капитаном и штурвалом, пока матросы выкатывали пушки. Джек выглянул из-за меня и протянул руку к рулевому колесу, но я отклонилась в бок, чтобы перекрыть его обзор собой. Воробей потянулся через другое моё плечо, но я перехватила его руку. — Мы пришли не стреляться, а вести переговоры! «Что биться, лучше договориться»!
— Эта аксиома не работает, когда в парламентёров стреляют ещё до начала переговоров. Брасопь реи! — крикнул он Гиббсу, после чего навязчивым движением оттеснил меня от штурвала. Воробей вцепился в рукояти рулевого колеса. Спустя мучительные секунды раздумий моя ладонь мягко легла на его плечо. Тёмные глаза вымученно обратились ко мне.
— Прошу. Доверься. — Шепнула я.
Несколько секунд растворились в топоте и металлическом грохоте, с которым пушки въезжали в раскрытые порты. Я вложила во взгляд все мольбы. Ведь кожа ещё чувствовала холод мёртвого тела, а перед глазами стоял безжизненный взгляд. Это не должно повториться. Не сейчас. Поэтому надо сделать всё, чтобы избежать любых опасностей для жизни. Я привыкну, обязательно привыкну. Снова перестану бояться идти в бой, но пока воспоминания настолько свежи, я не должна рисковать моим Джеком.
— Хорошо, — через силу выдохнул Воробей. Я засветилась благодарной улыбкой и отошла к вантам. — Поднять белый флаг.
