— «Августиниус», — мрачно выдохнул Джек, будто вынес приговор. Я судорожно сглотнула, а ладонь нащупала эфес. — Свистать всех наверх! Крепи топенант фок-марса-рея!
Пока Гиббс эхом повторял приказы капитана, я чувствовала, как всё тело наливает злоба, концентрируясь в ладони, сжимающей саблю. Это была ловушка, в которую нас так умело загнал Стивенс. Создать иллюзию незащищённости, спрятавшись за соседним островом, подпустить к себе поближе, а потом нанести неожиданный удар… Как он узнал? Как догадался, что мы придём сюда? Анжелика не могла сообщить, ибо сама не могла знать наверняка. Это мог сделать лишь тот, кто всё это время был среди нас и знал наши планы.
От догадки спину покрыло холодным потом. Осознание помутнило разум. На корабле полно мест, где можно спрятать почтовых голубей. Это стало настолько очевидным, что меня на время посетило остолбенение. Всё это время среди нас был предатель.
Из шока меня вывел свист воздуха. Ядро шумно вломилось в недра корабля, сотрясая его мощным толчком.
— Мы не успеем уйти, они слишком близко, — шепнула я, остервенело хватаясь за тросы. «Августиниус» шёл спереди, а по правому борту расположился остров. Дать задний ход невозможно, а сворачивать влево слишком долго. По крайней мере, достаточно для того, чтобы нас расстреляли как мишень в тире.
— Значит, дадим бой. — Решительно прозвучало над ухом. Я твёрдо кивнула Джеку, яростно высматривая на борту «Августиниуса» ту самую фигуру. Того человека, которого я больше всего мечтала насадить на клинок. — Выкатить орудия!
— Выкатить орудия! — повторил Гиббс.
Приказ подействовал отрезвляюще, и я поспешила спрыгнуть с мостика. Руки с трудом упёрлись в тёплый металл пушки, толкая к портам. Спустя несколько невероятных усилий пушка с грохотом въехала в открытое окно, готовая к бою.
— По местам, полная боевая готовность!
Я подлетела к вантам и вцепилась во влажный трос.
— Увеличить скорость! Слишком медленно идём!
Сердце ушло в пятки: куда же быстрее?
Два корабля неслись навстречу друг другу на полной скорости. Я не имела права сомневаться в Джеке, но тут погрешила мыслью, что он и правда рехнулся.
— Джек, мы же идём на столкновение! — заорала я, бегая взглядом от капитана к летящему по волнам «Августиниусу». Воробей послал мне тёплый уверенный взгляд, будто вернул мне мои же недавние слова: «Просто доверься». Этот взгляд всё сказал пуще объяснений, и я прикрыла глаза, медленно кивая. Ветер сильнее взбил волосы, что свидетельствовало о том, что «Жемчужина» увеличила скорость.
— Полный ход, — сообщил Гиббс. — Что дальше, кэп?
Джек кровожадно оскалился. Интриговал даже здесь. Даже когда речь шла о наших жизнях. Как же это характерно для тебя, капитан!
— Жди команды! — сурово прикрикнул Воробей, когда матросы подняли сомнительный галдёж. Все были на грани доверия, но сомневались в разуме капитана: идти на полной скорости прямо навстречу врагу было почти самоубийством. Именно это хрупкое «почти» сдерживало команду от того, чтобы отказаться повиноваться таким рискованным приказам.
«Августиниус» сбавил ход. Видимо, ставка была именно на это — смутить врага. Но мы шли слишком быстро. «Давай же, Джеки!» — шептала я, вглядываясь в гордую, уверенную фигуру на мостике. Солнце скрылось за парусом, и именно в этот момент наши взгляды встретились на долю секунды. И именно в этот момент Джек крутанул штурвал так, что он завертелся, так что лопасти сливались перед взглядом. И именно в этот момент капитанский крик разорвал напряжённую тишину:
— Огонь!!!
От слишком резкого поворота корабль занесло на правый борт, отчего левый, который оказался лицом к лицу с «Августиниусом» приподнялся и слегка запрокинулся. Пушки взглянули жерлами вверх, в мачты галеона, и тут же выплюнули несколько раскалённых ядер. Я, едва удержавшись на ногах, изумлённо присвистнула, наблюдая, как бортовые залпы сносят верхушки мачт и ломают реи «Августиниуса».
— Невероятно, — восторженно выдохнула я, послав капитану восхищённый взгляд.
Спустя мгновение «Жемчужина» вернулась в положенное горизонтальное положение, взметнулись тучи воды. Эта неожиданная атака на время дезориентировала врага и лишила его скорости, что позволило Жемчужине выровняться и ловко обойти его с фланга. Они стали слабее. Мы стали увереннее.
— …ордаж! — донёсся отголосок приказа с «Августиниуса».
— Готовься к бою! — в свою очередь донеслось с нашего мостика.
На соседней палубе засверкал металл. Что-то вжикнуло, и о планшир «Жемчужины» зацепились стальные абордажные кошки. Крен повёл судно на бок. Корабли сцепились в объятьях абордажными мостиками. Столкновение бортами и концами рей сотрясло суда, и это знаменовало начало хаоса.
