Люди хлынули отовсюду, со всех сторон — сбивая преграды, сверкая серебром клинков и дезориентируя криками. Со звонким «Вжих!» сабля покинула ножны и с размаху натолкнулась на вражескую рапиру. Я кинулась в самую гущу. Клинок махал во все стороны, брызги крови подлетали в солнечных лучах. Толпа, в которой ничего нельзя было разобрать, превратилась в комок дерущихся разъярённых зверей. Страх исчез. Страх сгорел в кровавом пламени уже давно — раз и навсегда, в тот момент, когда я так близко увидела смерть. «Приоритеты тут же меняются». Если кто и достоин смерти, так это тот человек, который сделал роковой выстрел на Исла-дель-Диабльо.
Его здесь не было.
Но вместо желанной расправы — ненужный бой. Вместо того, чтобы выйти один на один — ненужные смерти.
Над головой пронёсся клинок, мгновенно приводя в чувство. Я захлебнулась в крике, только и успевая вжать голову в плечи, а в следующее мгновение рванула за мачту. Свет перегородила громоздкая фигура. Я нырнула под рапиру и наугад полоснула саблей. Слыша, как враг падает за моей спиной, увернулась от штыка мушкета и кинулась к абордажным трапам. Их металлический грохот под ногами слился с моим воинственным криком: едва я соскочила на палубу «Августиниуса» — взревела диким зверем, будто бы могла этим напугать врагов. Бездумное размахивание саблей прервалось возмутительно быстро: чей-то локоть прилетел в спину. Меня занесло вперёд, и перед лицом засверкали ступеньки трюма. Я скатилась в кубрик как пустая бочка, считая телом все углы. Рядом с лицом тут же упал человек, захлёбываясь в крови. Я оттолкнулась от досок, на автомате выдернула из его тела чью-то саблю. В углу мелькнуло движение, и трюмная темнота выкинула мне навстречу мистера Гренвилла. Пират судорожно дёргался в безуспешных попытках дотянуться до раны под лопаткой и выл, закатив глаза.
Я кинулась в глубину трюма.
— Только мрази бьют в спину! — взвыла я. Сабля с размаху опустилась на тёмный силуэт человека, но наткнулась на клинок — едва искры не посыпались. Я пнула человека ниже колена, лишая равновесия. Тяжёлая туша навалилась на меня, впечатывая в стену. Сабля звякнула на палубу. Я вцепилась в грудки оппонента, и мгновенно сменила позицию так, что он оказался прижатым к стене. Удар в живот. Меня откинуло назад, и враг тут же подоспел. Меня снова вжали в переборку, прямо под лучами света из палубного люка. Мой кулак замер в полёте, глаза так и застыли, распахнутые до рези. Я глядела на Тима, прижимающего меня к стене, и не могла продохнуть.
— О… ксана? — задыхаясь и сглатывая, просипел парень. И не успела я неистово взвизгнуть «Тим!», как его губы накрыли мои требовательным поцелуем.
— Что ты… откуда… Черт возьми! — промычала я ему в губы и с силой толкнула его в грудь. — Откуда ты тут взялся?!
Тим снова подался вперёд, но будто на невидимую стену наткнулся: сник, опустил голову и поднял на меня виноватый взгляд.
— А-а, — понимающе закивала я, сужая глаза в презрительном прищуре: — От любви до ненависти… Ну и как тебе на стороне врага?
Справа раздался рёв, нарастающий как снежный ком. Пришлось разорвать зрительный контакт — мучительный для Тима и по-садистски приятный для меня. Я поднырнула под саблю подоспевшего противника и полоснула по его запястью. Рядом зазвенели клинки — к Тиму тоже подоспел враг. Я была на грани того, чтобы помочь его оппоненту, и, вероятно, не смогла бы удержать гнев на бывшего парусного мастера, однако наверху, в люке, мелькнул знакомый силуэт, увенчанный роскошной копной тёмных волос.
— Будь я проклята… — задумчиво присвистнула я, и тут же взлетела по ступеням на палубу, оставив Тима один на один со врагом.
Здесь всё стало ещё хуже: на каждого пирата приходилось по несколько служивых. Я безрадостно пристукнула зубами: ситуация развернулась не в нашу пользу. Взгляд метнулся по палубе, отсеивая ненужные фигуры, пока снова не наткнулся на роскошные тёмные локоны и развевающуюся ткань белой блузы, запятнанной свежими каплями крови. Анжелика боролась грациозно, как дикая лань, но это не вызвало восхищения, а совсем наоборот. Я пересекла палубу по диагонали, расчищая путь клинком, пока не достигла сходней капитанского мостика «Августиниуса». Анжелика выдернула клинок из тела врага, но не успела оглянуться, как перед её шеей шлагбаумом выставился мой клинок. Тич отшатнулась, и пока она не опомнилась, я дёрнула её за воротник вбок, загоняя под сходни. Анжелика стукнулась спиной о переборку, и мгновенно выставила шпагу вперёд.
— Крыса, — прошипела я, с силой опуская саблю на её клинок. Оружие предательницы клюнуло в палубу, и я придавила его ногой. Но мне навстречу тут же вылетел кулак с массивным перстнем, и я шарахнулась, хватаясь за челюсть. Спустя секунду Анжелика уже размахивала шпагой, а я, лишённая координации, неумело парировала на грани поражения.
