Я суматошно собрала вместе разъезжающиеся конечности, выпрыгивая из каюты на бушующую палубу. Посреди комка сцепившихся саблями людей было безопаснее, чем один на один с неуязвимым врагом. Позади грохнул ещё один выстрел. Я на скорости нырнула в воюющую толпу, расчищая дорогу клинком и прячась за чужими телами. Несколько взмахов саблей в суматохе — и толпа выкинула мне навстречу Джека. Тот на скорости всадил клинок чуть ниже ключицы красного мундира, который только что выдернул саблю из окровавленного тела «жемчужного» матроса. Спустя мгновение Воробей оказался рядом. Его рука схватила меня за запястье и затянула за грот-мачту.
— Надо сдёрнуть с него Амулет! — тут же вступая в схватку с очередным мундиром, прокричал капитан.
— Да! — я пригнулась под чьей-то рапирой и чирканула клинком по ноге врага.
Взгляд в панике забегал по палубе в поисках богатого тёмно-синего мундира Стивенса среди десятков окровавленных людей. Плечо обожгло острой болью. Я судорожно хватанула ртом воздух, отпрыгивая к мачте. Однако вместо того, чтобы увидеть напавшего, на глаза тут же попалось бархатно-синее пятно на квартердеке — осмелевший Стивенс вовсю расчищал ют от врагов.
— Туда! — я махнула саблей по направлению к корме, и не дожидаясь ответа, помчалась к Стивенсу сквозь заметно поредевшую толпу: пираты были в проигрышной позиции, и битва пошла на убыль. Мундиры разделились на кучки, и на каждого пирата приходилось по несколько соперников. Мы с Джеком взбежали на шканцы по разным сходням, но наверху оказались одновременно.
— А ведь вы напроситесь на смерть, — насмешливо хмыкнул Стивенс.
Игнорируя издевательства, я кинулась навстречу, бездумно размахивая клинком. Но на солнце блеснул чёрный пистолет в руках Стивенса.
— Остановись, если не хочешь, чтобы повторилось то, что было на Исла-дель-Диабльо.
Я приросла к палубе. Взгляд истерично метался от Джека до пистолета, который был на него направлен. Это был самый страшный шантаж, потому что Стивенс знал, на что давить. Знал, как меня задеть. Знал, что выдвинуть себя под удар я не побоялась бы, но Джеком рисковать не могла.
Выстрел.
Джек припал к палубе за секунду до того, как пуля просвистела над ним. Выстрелом перерубило трос за его спиной. Что-то наверху сорвалось, и с мачты грузно рухнул обломок рея в обрамлении снастей, надломленный пушечным залпом ещё в начале абордажа. Не успел Воробей подняться, как его на скорости прихлопнули к палубе деревянные обломки, тяжёлые канаты, а сверху накрыло плавно опустившимся парусом.
— Джек! — я рванулась к капитану, но Стивенс резко обернулся ко мне, и кинжал в его руке с силой опустился, ослепляя солнечным блеском. Основание шеи сбоку царапнуло лезвием, треснула ткань и раздался деревянный стук, с которым остриё вошло в планшир. Я безуспешно дёрнулась, только спустя секунду понимая, что меня пригвоздили за ворот рубашки к фальшборту.
— Бой проигран, видите? — Стивенс развёл руками и вышел на середину юта. На нижних отсеках палубы битва ещё кипела, однако вкус нашего поражения безнадёжно чувствовался в воздухе. Джек выкарабкался из-под паруса, однако его ноги до сих пор скрывались под деревянными обломками, которые были слишком тяжелы, чтобы справиться с ними в одиночку.
Я попыталась дотянуться до кинжала, удерживающего меня у фальшборта, однако в мою сторону сразу же повернулось дуло пистолета и отвратительная своим триумфом рожа Стивенса:
— Только попробуй! — и он угрожающе встряхнул оружием.
Воцарилось напряжённое молчание.
— Гляди-ка, Оксана, а ты заметила, что он даже во время боя парик не снял?! — саркастично донеслось со стороны Джека.
— Да это, наверное, потому что он лысый! — отозвалась я.
— Неудивительно! Повыдёргивал себе все волосёнки ещё когда ему Роза Киджера отказала!
— А смотри, какой пышный у него этот парик! Наверняка он этим компенсирует некоторые свои комплексы!
— Комплексов у него хоть отбавляй! Например, ты знала, что, когда он пытался добиться Розы Киджеры, он несколько месяцев жрал одну траву, потому что она намекнула на его лишний вес?
— Заткнитесь! — взревел Стивенс. Его не позабавило наше обсуждение его недостатков, однако гнев его выглядел ещё забавнее. — Вы сдохнете оба, я обещаю! Однако перед этим ты должен знать, — его лицо исказила презрительная гримаса, которую он адресовал Джеку. — Ты до сих пор думаешь, что пожар в доме Розы Киджеры был случайностью? Ха-ха… Ты провёл в этом заблуждении уже почти пятнадцать лет… Какая умилительная вера в людей… Я. Я устроил пожар в доме Розы Киджеры. Это я убил её.
У меня едва челюсть не отвисла от удивления. Черты лица Воробья заострились, а глаза распахнулись до размера пятирублёвых монет.
