— Вижу, вы не поладили, — капитан Джек Воробей вышагал из темноты, безмятежно поправляя пистолет за поясом.
— Увы, — я с сожалением цыкнула, оборачиваясь к нему. От появления капитана натянутые как пружина нервы улеглись и удалось сбросить с плеч часть оков: живой и невредимый Воробей — то, что волновало на данный момент больше всего — принесло немалое облегчение, хотя никаких эмоций я не выказала.
— Ну-с, — протянул Джек, остановившись напротив губернатора и чуть отклонившись назад. — Ты ещё не понял, парень, что если будешь нести околесицу, то она, — тёмно-карий взгляд мазнул по мне, — всадит тебе кинжал в горло по самую рукоять?
Для подтверждения я приблизила клинок к дряблой коже. Стивенс прищурился, приоткрыл губы и подался вперёд; я едва успела отодвинуть лезвие, чтобы он раньше времени не напоролся на него горлом.
— Не может быть… Будь я проклят! — горячо воскликнул он, пронзая Джека взглядом, подсвеченным лихорадочным жаром. — Я узнал тебя, парень! Убейте меня, если мои глаза мне врут!.. Джек Воробей!
— Значит, придётся убить, — мягко констатировал Джек спустя несколько секунд. — Потому что капитан Джек Воробей.
Стивенс сипло расхохотался.
— Вот уж не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу, — смех оборвался, сменяясь чересчур грозным молчанием.
— Признаюсь, тоже не особо рад встрече, — Джек забавно скривился. — Но к делу! — пират оживился, подскочив к пленному.
— Я уже всё сказал твоей потаскухе, — оскалился Стивенс, не сдвинувшись с места и нацепив на лицо прежнее безразличие. Кулаки зачесались врезать по жилистой физиономии, но в ответ я выдавила презрительную ухмылку, изображая, будто слова не польстили, но и ничуть не задели. — Иных ответов не будет.
— Придётся пытать? — я принялась безразлично разглядывать ногти с остатками облезлого маникюра. Джек качнул головой, засветившись хищной, коварной улыбкой из разряда «смотри и учись». Будучи новичком в делах допросов последующие действия Джека были мне неведомы, но решительный, прямой взгляд живых карих глаз убедил, что следствием явятся аргументы веские и убедительные.
Джек грубо кинулся на Стивенса, рывком схватил за грудки и мощным ударом вжал в ствол дерева, чуть приподняв над землёй. Чёрные глаза полыхнули страшным пламенем адовых печей — словно в самой душе разверзся пожар, выжигающий все эмоции кроме хладнокровия и безумной ярости.
— Я понимаю твою позицию, — прорычал он в лицо притихнувшему губернатору. — Но и ты пойми нашу. Ради денег не жалко и руки в крови испачкать. А ты очень близок к грани нашего терпения. Если надоело жить — можешь молчать. Тебе же хуже. А если решишь не покидать этот свет раньше положенного, просто ответь на вопрос. Многого от тебя не требуется. — Даже я как громом поражённая стояла в метре от развернувшейся сцены. Не только видеть, но и представить Джека… таким никогда не доводилось. Обветренные губы, с которых, как мне казалось, никогда не сходила тень улыбки, теперь растянулись в грозном оскале — таком, что окажись я на месте Стивенса, дрожала бы как напуганный маленький щенок. Вот что значит настоящий пират! Когда надо — дьявольски-обворожительный, когда надо — внушающий ужас врагам. — Итак, я повторю вопрос. Где дневник Розы?
Мне как пощёчину влепили. Все эмоции разом застыли, оставив только возможность поражённо хлопать ресницами. Никто не говорил, что вышеозначенный дневник принадлежит авторству Стивенса — но… «Роза»? Что за «Роза»?! Имя авторессы или красивое название? Первый вариант вызывал противоречивые чувства: в этом веке к женщинам в основном относились… мягко говоря как ко второсортным слоям населения. И чтобы дневник некой «Розы» мог чем-то помочь Джеку — звучало странно. Вряд ли таинственная особа писала в мемуарах важные для пиратов вещи, если, конечно, сама не была одной из них — но тогда как дневник мог оказаться у губернатора Нассау? Но по крайней мере этот факт кое-что прояснил — а именно то, что общее прошлое Джека и Стивенса было связано именно с этой женщиной. Нельзя было судить точно, но такой вариант казался более правдоподобным из всех перебранных в голове за многие сутки.
Воробей разжал стальную хватку, и губернатор сполз по стволу дерева.
— Признаю, раньше такого за тобой не замечал. Ты был не так хладнокровен, — Стивенс мазнул по нам косым взглядом и поправил съехавший парик. — Но жизнь тебя изменила. Сколько лет прошло? Десять?
— Почти пятнадцать, — Джек сложил руки на груди и бесстрастно покачал головой.
— Пятнадцать… И только спустя столько лет ты решил найти этот треклятый амулет? Знаешь же, где он хранится. Остров Дьявола — не зря это место так назвали! Но тебя это название не останавливает.
— Как видишь, — Джек слегка развёл руками, недобро нахмурившись. — Именно поэтому мне нужен дневник. К тому же, тебе он уже ни к чему, как я вижу.
— Неужели думаешь, что я отдам его тебе просто так? После всех твоих выходок? После того, как ты увёл у меня её? — прохрипел губернатор, исподлобья глядя на нас. — Думаешь, я всё забыл?
