Обшарив все углы каюты и исследовав содержимое небольшого сундука, я вышла на палубу. Солнце стояло в зените. Лазурная водная гладь переливалась тысячами бликов, а темно-синяя полоса горизонта была непостижимо далека — до неё были тысячи и тысячи миль, которые «Жемчужина» уже много раз пересекала. Ветер взъерошил волосы, пряди щекотнули шею. В нескольких метрах по-прежнему возвышалась горная гряда зелёного островка, на котором меня подобрали. Судно готовилось к отплытию — моряки закрепляли паруса, карабкались по вантам на мачты, затягивали шкоты.
— Сняться с якоря! — от этого голоса на лице непроизвольно возникла глупая улыбка. Воробей стоял на капитанском мостике, облокотившись о штурвал и по-хозяйски оглядывал палубу. Капитан сверкнул улыбкой и спустился ко мне. Не успела я и рта раскрыть, как он выпалил:
— Цыпа, ты часом не герцогиня?
Я смятенно подняла брови. Кэп терпеливо ждал ответа с таким видом, будто ему это жизненно необходимо знать. Да вот только какой ответ дать? Может, соврать? Маловероятно, но вдруг к герцогине он бы относился с большим почтением? Врать — неотъемлемая часть пиратского ремесла, но лгать Джеку не было желания. Тем более позже ложь может обернуться бедой. С Джеком хотелось быть честной и открытой, быть собой; не скрываться под масками и говорить то, что думаешь, а не то, что принято.
— Нет, — подозрительно протянула я.
— Фух, слава Богу, — Джек карикатурно перевёл дух. — А то от герцогини или подобной светской леди ни на какую помощь можно не рассчитывать.
— Помощь? И чем же я могу быть тебе полезной?
— Ну, к примеру… — взгляд капитана очертил пространственную дугу и вернулся ко мне. — Будешь помогать коку готовить обед. А то этот парень вечно уху пересаливает, — пират забавно поморщился.
— Ишь ты, какой привереда, — передразнила его я, легко поддев локтем. — Так и быть. А то я, признаться честно, боялась, что ты заставишь меня драить палубу…
Воробей возмущённо вскинул голову.
— Я что, похож на невежду, который не знает, как обращаться с женщинами?
— Честно? — я оглядела его с ног до головы. — Похож.
Воробей подавил усмешку и обернулся к морю. Судно отошло от острова и теперь его остроконечный бушприт, как стрелка компаса, глядел на горизонт. Безымянный клочок земли, с которого началось моё приключение, остался позади. Ветер хлопнул в полотнах парусов. Волны с тысячами брызг разбивались о форштевень, в почтении расступаясь перед массивным парусником. Безоблачное небо было необыкновенным — куда чище и яснее, чем в нашем скучном мире, где атмосфера давно отравлена выхлопными газами машин и ядовитыми отходами заводов. Здесь природа была не тронута прогрессом, а по сему все краски были ярче, сочнее, радостнее. Как и люди. Они совсем другие. Более живые, чем у нас.
Ощущения, испытанные здесь были совсем новыми, непривычными. Я будто птица, впервые вырвавшаяся из клетки, смогла ощутить вкус свободы, незнакомой прежде. Так и подмывало встать на носу корабля, раскинуть руки как в знаменитой сцене из «Титаника» и закричать во всё горло, до разрыва связок. От счастья, от свободы! Кинуться в лазурные волны, а потом — взлететь под облака! В тот миг мне казалось, что я способна на всё.
— Красота, верно? — послышался шёпот над ухом. Я обернулась к Джеку. — Ты так залюбовалась, что не слышала, что я всё это время тебе говорил?
— Прости, — я смутилась, хотя по-прежнему казалось, что сейчас рожа треснет от счастливой улыбки.
— Бывает, — махнул рукой Воробей, облокотившись о фальшборт. — Море достойно того, чтобы глядя на него, забывать обо всём. Только не увлекайся. Однажды подобное витание в облаках может стоить жизни, — в голосе мелькнули наставнические нотки.
— Понимаю, — я встала рядом с ним.
Пока Джек всматривался во что-то вдали, я тайно любовалась им. Как же он был великолепен! Ветер игриво перебирал его дреды и косички, звенел подвесками. Солнце отражалось бликами на дорогих перстнях. Весь его вид — прямая осанка, гордо поднятая голова, смелый взгляд — говорили о том, насколько он чувствует себя «своим» в этой морской гармонии. Настоящий хозяин своей жизни. А взгляд его горел той невероятной свободой, той любовью ко всему, что его окружает, тем восторгом перед морем и громадой чёрных парусов, какие нам, обычным людям, не ведомы.
Именно такой, каким всегда представлялся. И я уверена, он меня ещё много раз удивит. От него нельзя ожидать чего-то конкретного, никогда не знаешь, как он поступит и в какой момент; что придумает и что изобретёт. Невероятный, уникальный человек, каких мне ещё никогда не доводилось встречать.
— К вечеру будет шторм, — наконец, изрёк Воробей.
Я, осознав, что бессовестно тону в его глазах, перевела взгляд к горизонту. И правда, там, непостижимо далеко, небо было затемнено тучами. Капитан Воробей покинул меня так же неожиданно, как и явился. А я осталась стоять у фальшборта, пытаясь укрепить в памяти, прочувствовать каждой клеточкой тела гармонию, что меня окружает. Беспрерывно вдыхала чистый воздух полной грудью и подставляла лицо солнцу. Как же хорошо!
— Вот ты где… А я тебя везде ищу.
