— В этом есть доля истины, — горькая усмешка наполнила трюм подташнивающим ореолом чужой ностальгии. — Но и он в своё время поквитался со мной. Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Насчёт амулета — легенда старинная, но есть основания верить в неё. Жил некогда на свете балеарский собрат Робин Гуда, легендарный разбойник Матеу Реус Ротжет, который грабил богачей — «плохих», и отдавал деньги беднякам — «хорошим». Неуязвимым для врагов делал его языческий серебряный амулет, который Ротжет всегда носил на шее. Так же амулет мог даровать бессмертие, исцелять любые раны, словом, исполнить любое желание своего обладателя — но только одно. Но разбойник его так и не загадал — берёг на чёрный день, так сказать — но в роковой момент не поимел возможности им воспользоваться. Благодаря прекрасному знанию гор Сьерра-де-Трамонтана, благородный разбойник долгое время удачно скрывался от правосудия. Но как всегда бывает в таких случаях, парня сгубила любовь. На празднике в одной из деревушек, Ротжет влюбился в местную красавицу, мисс Моретти, и отдал ей амулет в обмен на один танец. Как только он снял оберег, стражники схватили бедного парня. Ротжета повесили в деревушке Аларо пятнадцатого января тысяча шестьсот десятого года, а потом сочинили про него неимоверное количество историй. Мисс Моретти же, которой перед смертью он отдал амулет, спустя десятилетие попала на маленький островок, где проживала итальянская община — корабль, где она была в качестве пассажира, сел на мель неподалёку. Амулет был при ней в тот день. Чёрт знает, что случилось в тогда на острове, но никто больше не видел ни её, ни амулет — а итальянская община исчезла — словно бы её там и не было. С этого острова амулет никто не мог достать — он обрёл надёжное прибежище. В последствие это место получило название Исла-дель-Диабльо — «Остров Дьявола». И поверьте, назвали его так неспроста…
— Стойте! — я перебила поток излившегося красноречия, вскинув ладонь и сдвинув брови. — Вы говорите, что амулет делает обладателя неуязвимым и может исполнить его любое желание, — Стивенс часто закачал головой. — Но если Ротжет берёг своё единственное на «чёрный день», то почему не использовал его, чтобы влюбить в себя Моретти, а вместо этого отдал амулет ей?
— Чёрт его знает! — фыркнул губернатор. — Я не могу судить о том, чего не знаю.
— Может быть, он уже потратил желание на тот момент? — я изогнула бровь, чуть отклоняясь назад на манер одного небезызвестного капитана. Стивенс неоднозначно повёл плечами. — Или амулет способен исполнить всё же не любое желание?
— Не знаю, — Стивенс звякнул кандалами, что сковывали его запястья и качнул головой. — Но есть ещё кое-что. — Выпытывающий взгляд вперился в дрожащие водянистые глаза. — Роза Киджера. Про неё ты тоже хотела узнать. Она была хороша: свежая, смуглокожая, черноглазая, с пухлыми вишнёвыми губками, правда тощая как доска. Грудей не было почти…
— Такие подробности можно оставить, — сухо заметила я.
— Она вела исследования по поводу амулета и острова Дьявола. И, как ты уже поняла, записывала исследования в треклятый дневник. И я, и Воробей были чертовски привлечены этой учёной бабой, но костяшка-Роззи предпочла нахального птенца, вместо меня. Вместо чести и богатства, она выбрала более безрассудного, более молодого и более…
— Более живого? Более настоящего? — вступилась я. — Может, Джек и был пиратом, но с женщин уважает. — «В отличие от некоторых», — подумал добавить внутренний голос, но вовремя решил, что это перебор. Стивенс усмехнулся, поднимая отсутствующий взгляд к потолку.
— Роза Киджера умерла на пожаре в своём доме пятнадцать лет назад. Воробей сперва напился в хлам, но вскоре взял себя в руки. И с тех пор стал заядлым бабником. А его единственной любовью на всю жизнь стало море. И его золотая «Жемчужина». Вместе с Киджерой сгорела часть дома, но часть устояла — там я и обнаружил дневник с исследованиями об амулете Ротжета и острове Дьявола. В память о костяшке-Роззи он теперь хранится…
— …на Исла-де-Розас, так? — закончила я. Ответом мне послужил кивок. — Это всё? — в мыслях вертелся настоящий вихрь из Ротжетов, Роз Киджер, амулетов и островов, и еле удавалось слепить из них цельную картину.
— Это всё.
— Ну так и зачем Джеку спустя столько лет понадобился этот амулет?
— Вот это мне неведомо, — отрезал Стивенс.
После краткого прощания, я сразу же оставила губернатора Нассау наедине с мрачными стенами трюма и отправилась в каюту. Выясненная история не вызвала особого удивления: благодаря фильмам не было секретом, что в этом мире есть место сверхъестественному — но оставались куда более реальные моменты — моменты, от которых многое зависит сейчас, а не в далёком мутном будущем. И многое — слишком многое требует вмешательства. История по-прежнему туманна, но капитан Воробей не сможет избежать ответов. Так или иначе, остатки правды рано или поздно всплывут — и не без моей помощи, точно.
