Но Воробей лишь шагнул ближе к хозяину дома и слегка вытянул руки, насколько это позволял мой вес — как бы передавая покупку новому обладателю. Однако, последний не успел протянуть ко мне загребущие ручонки — я со всей дури ткнула Джека в живот локтем и тут же приземлилась пятой точкой на пол, а Воробей скривился и немного согнулся, однако тут же учтиво улыбнулся моему новому обладателю. Надо мной нависла третья фигура. Тим возмущённо повысил голос:
— Ты с ума сошёл? — но Джек повторил мой жест и таким же образом пихнул Тима локтем в живот — вот только стократ сильнее — этому доказательством было то, как парусный мастер отшатнулся назад и ошарашенно охнул, чуть ли не изогнувшись в три погибели.
Осознав, что лежу в ногах у троих мужчин, я попыталась подняться, путаясь в юбках, что походило на попытки жучка перевернуться со спины.
— Ваши условия лежат перед вами на полу, — мило улыбнулся Воробей. — Очередь стала за вами.
Что-то недоброе мелькнуло в каре-зелёных глазах мистера Моретти. Неприятная, злобная улыбка окрасила его тонкие синеватые губы. Джек настороженно сдвинул брови, почуяв неладное. Моретти заложил руки за спину и отошёл на несколько метров. В его руке по волшебному мановению снова появился бокал вина. Нарочито медленно отхлебнув из него глоток бордовой хмельной жидкости, он приблизился к двум охранникам, облачённым в ненавистные нами всеми красные мундиры. Обернувшись к нам, он приставил палец к подбородку, якобы в раздумьях.
— Хмм, вот незадача… — он цокнул языком и жалостливо оглядел пиратов. — Не знаю я и никогда не знал ни про какие координаты, ни про какие невидимые чернила и ни про какой Остров Дьявола. За вашу услугу благодарен, но кроме своего чистосердечного «grazie» ничего предложить не могу. Счастливо вам уйти.
В неловком молчании я наблюдала, как лицо Тима переменило с десяток выражений — от растерянности до крайней ненависти, в отличие от Джека, на лице которого ни дрогнул ни один мускул. Я же чувствовала, как к горлу подбирается безумный, дикий нервный смех.
— Послушайте, мистер Моретти, — Джек шагнул навстречу, примиряюще подняв руки, но тотчас ему в грудь взглянули два остроконечных мушкета. — Речь шла не о том, чтобы вы выдали их нам на блюдечке с голубой каёмочкой. А о том, чтобы…
— Выметайтесь! — рявкнул хозяин настолько яростно, что мне захотелось слиться с полом.
Несколько охранников подступили к незадачливым пиратам и те, под грозным взглядом ощетинившихся ружей, были вынуждены отступить к дверному проёму.
— Послушайте, мистер Моретти! — возопил Тимми, игнорируя приставленный к горлу штык.
— Выставить их за дверь, — безразлично отозвался Орландо, делая глоток вина и разворачиваясь ко мне. Не успела я подпрыгнуть и кинуться за пиратами, в запястье впилась сильная рука охранника, а у виска щёлкнул взводимый курок.
— Не так быстро, — похабно хохотнул он.
Джек оказался не настолько безрассуден, чтобы повторно лезть на рожон — нацеленные мушкеты и уверенный вид итальянца вынудили его отступить. И тут же трое здоровенных амбала вытолкали моих спутников из зала. Послышались короткие возмущения, многочисленные шаги, а потом дальше по коридору хлопнула дверь. Входная.
— Наконец-то эти визитёры оставили нас наедине. Oh, mio Dio! Это так утомляет.
Я обернулась к престарелому нахалу в яростном желании расквасить его физиономию бутылкой вина.
— Вы что же так недовольны? — с наигранной учтивостью поразился он.
С языка едва не сорвался едкий ответ, однако внутренний голос послал одну очень интересную мысль. Словно бы лампочка зажглась где-то на просторах разума — всё стало кристально ясно — как и действия Джека, который вполне ожидал подобный исход — так и слишком слабые возмущения моего главного заступника. Всё было продумано до мелочи. Продумано на ходу — но понято обоими пиратами. Всё снова ложилось на мои плечи, однако являлось необходимостью. А поэтому принято, как должное.
— Недовольна? О нет, вам показалось, — я изобразила милейшую улыбку и выдернула руку из цепких пальцев охранника. — Решение мужчин не подлежит оспариванию. — Глаза моего «будущего мужа» подсветились согласным довольством.
«Не всех, — добавил внутренний голос. — И очень часто подлежит некоторым поправкам. Ты сам захотел, чтобы я осталась у тебя в доме? Что ж, о последствиях подумать тебе не довелось. Однако, теперь уже слишком поздно. Ты сам подарил нам билет к удачному завершению операции…»
Казалось, дом самовлюблённого итальянца вдвое больше особняка на Исла-де-Розас. Как бы то ни было, гигантские залы и коридоры, от которых рябило в глазах, успели сменить друг друга добрый десяток раз, пока с аристократичной учтивостью меня вели к моей комнате.
Нельзя сказать, что выбранная тактика поведения а-ля «покорная и со всем согласная» сразу гарантировала мне доверие мистера Орландо Моретти — об этом свидетельствовал приставленный ко мне одинокий охранник — но и открытых подозрений никто не высказывал. Вне сомнений они возникали, но вполне резонные, и винить за них «женишка» не было смысла.
