Так в начале июля я села за руль автомобиля «Ниссан-Теана». А в октябре мы с Соколовым вылетели на отдых в итальянский курортный Римини.
Этот город во времена Древнего Рима назывался Арминий, здесь была школа гладиаторов, принявших участие в восстании Спартака. Арка Августа — самая древняя в современной Италии, мост Тиберия, построенный при этом императоре и разрушенный готами, восстановили в эпоху Ренессанса и с тех пор используют в транспортной инфраструктуре города. А еще в Римини можно посетить средневековый собор, древний замок на площади Малатеста, парк имени знаменитого местного уроженца Федерико Феллини с «Фонтаном Четырех лошадей», отсюда рукой подать до романтического горного города-государства Сан-Марино и последней императорской столицы Равенны (точнее до них легко добраться на автобусе и поезде, соответственно).
Но туристы и отдыхающие приезжают все-таки в Римини, прежде всего, ради превосходных песчаных пляжей, растянувшихся вдоль Адриатического моря на целых пятнадцать (да-да, это не ошибка) километров. Мы остановились в отеле, от которого до теплой и ласковой воды было метров двести, не более. С утра шли на пляж, загорали и купались до обеда, потом гуляли по набережной, посещали исторический центр и ужинали то в одном, то в другом заведении, где в меню были представлены разнообразные блюда и вина, в том числе на русском языке.
Поездка в Сан-Марино прошла у нас в единственный за время отпуска дождливый день, автобус долго поднимался по серпантину, слева и справа зияли провалы, немного захватывало дух — но зато потом из тумана появлялись крепостные стены, крыши замков и шпили церквей.
Улицы здесь резко поднимались вверх, к самой вершине скалистой горы. На каждом углу торговали в больших торговых центрах и аутлетах, магазинах, магазинчиках и совсем маленьких лавках мужскими и женскими шубами из натурального меха, кожаными куртками, сумками, портфелями, ремнями и кошельками, обувью, косметикой и парфюмом, разнообразными сувенирами…
Алексей лишь улыбался, видя, как у меня разбегаются глаза на это сказочное изобилие вещей, в итоге он купил мне коричневую куртку, осенние сапоги и изящную сумочку на ремне. Уезжать не хотелось, мы зашли в кафе, заказали эспрессо и пирожные «макарони».
Все было хорошо, все было чудесно. И тут кто-то позвонил Соколову, он поднес трубку к уху, и выражение его лица совершенно изменилось за какие-то доли секунды. А потом Алексей в ярости закричал, напугав официанта и посетителей за соседним столиком:
— Придурок, почему ты не вызвал скорую раньше, чем ты думал, Вадик?
Никогда я не видела его таким и поняла, что случилось нечто страшное. Соколов не стал ждать наш заказ, положил на стол банкноту в пятьдесят евро и сказал бесстрастным голосом:
— Пошли, Ника, к сожалению наш отпуск завершен досрочно.
Когда мы спускались на такси в долину, Алексей коротко рассказал о сложившейся ситуации. В Москву досрочно пришел один из видов вирусного гриппа, первым заболел его отец, потом мама. Несколько дней они лежали в постели с температурой до сорока и категорически не желали госпитализироваться, участковый терапевт и Вадим, умудрившийся не заразиться от родителей, не проявили настойчивости, и лишь сегодня утром, когда оба начали задыхаться, младший сын вызвал бригаду скорой помощи. И их увезли в инфекционную больницу.
С большим трудом мы поменяли с доплатой авиабилеты на тот же вечер. Москва встретила холодным ветром, дождем и сумрачным свинцовым небом. Весь полет Алексей молчал, а после посадки, прохождения пограничного контроля и получения багажа, сказал мне, тяжело вздохнув:
— Сначала заедем в инфекционную, потом в поселок.
Мы с таксистом ждали Соколова минут двадцать, он пришел с каменным лицом, занял место рядом со мной на заднем сиденье и медленно произнес:
— Отец в реанимации, мама в палате с кислородной маской. У обоих двустороннее воспаление легких, поражено до шестидесяти процентов, сатурация ниже девяноста трех. Здесь прекрасные врачи, они делают все, что можно, но с госпитализацией затянули… Господи, ну почему меня не было в эти часы рядом с ними, я бы убедил, уговорил, заставил экстренно лечь в больницу!
Михаил Александрович скончался на следующий вечер, Ирина Львовна — через сутки после этого. Во время похорон на Ваганьковском кладбище Алексей едва не набросился с кулаками на Вадима, его вовремя оттащил Самохин. Младший брат боялся даже смотреть на старшего, чувствуя свою вину. На поминках в ресторане Вадим пробыл совсем недолго и буквально сбежал, опасаясь дальнейшего выяснения отношений.
Тем не менее, несмотря на то, что по завещанию умерших их имущество должно было быть поделено поровну между братьями, Алексей отказался от своей половины. Трехкомнатная квартира в доме на проспекте Вернадского, автомобиль «Инфинити» и несколько банковских счетов общей суммой почти в три миллиона рублей перешли Вадиму. Общение между ними практически прекратилось, Алексей лишь сказал мне, что оно, возможно, и возобновится со временем, но сейчас он просто не может видеть и слышать брата.
