На ней была домашняя туника, едва прикрывавшая бедра.
Ноги у нее были стройные, но уж очень худые. Ее ноги больше не казались ему красивыми.
Она больше не восхищала его, она вызывала равнодушную жалость.
Тихон сел на диван, откинулся на спинку.
— Конечно, тронулся, если так меня мучил!
Настя села рядом, положила голову ему на колени, как кошка.
— Я сейчас заезжал в свою квартиру. Там стояла бутылка вина. Мне кажется, что в него кто-то подмешал отраву.
Хорошо, что он сюда приехал. Страха под ключицей больше не было.
Появилась веселая здоровая злость.
Он сможет во всем разобраться, и мало негодяю не покажется.
— Живи у меня, и никто ничего тебе не подмешает.
Тихон почесал Настю за ухом, как кошку.
Говорить что-то еще было бесполезно, она его не слышит.
Он так же не слышал Лику, когда она рассказывала о чем-то, что ее волновало. Только у него ума хватало явно это не показывать и отвечать что-то, приличествующее случаю.
Лика когда-то работала косметологом и была, по ее утверждениям, отличным визажистом. Уволилась, потому что выносить тупых неблагодарных клиенток не каждому дано. Давно уволилась, еще до того, как познакомилась с Тихоном.
В прошлом году одна из клиенток по старой памяти попросила Лику сделать ей профессиональный макияж для какой-то важной встречи. Лика не отказала. Не из-за денег, конечно, ради своего рода развлечения.
Лика негодующе рассказывала, что клиентка затеяла тяжбу с прежней женой недавно почившего супруга, осуждала клиентку и сочувствовала прежней жене. Подоплеку Тихон не помнил, потому что жену не слушал, только равнодушно поддакивал и кивал как дурак.
Случаев, когда он жену не слушал, было много, а вспомнился почему-то тот, прошлогодний.
— Знаешь, Тихон, мне раньше казалось, что самое страшное, это сомневаться в том, что ты меня любишь. А теперь я знаю, что самое страшное, это услышать, что не любишь. Ты мне этого не говори, Тихон. Уж лучше обманывай, — Настя прятала лицо в его коленях.
— Я хочу понять, кто так со мной шутит. — Она его не слышала, но он продолжал говорить.
— Я буду ждать тебя всегда, — Настя подняла голову, выпрямилась. — Ты всегда знай, что я тебя жду.
Ей очень хотелось, чтобы он сказал что-то ободряющее.
Тихон боялся посмотреть ей в глаза.
— Подожди, — остановила она его, когда он хотел подняться. — Почему ты решил, что в вине яд?
— Я не уверен. В вине осадок, такой же был в бутылке, которая стояла на даче. В той оказался яд. Отдам бутылку на анализ и буду знать точно. Настя… у меня тяжелый период.
— Я понимаю. Тихон… ты догадываешься, что происходит?
— Нет. Не догадываюсь. Но догадаюсь! Пожалуйста, не мешай мне.
Она тихо покивала.
Тихон помедлил в прихожей, но она не вышла его проводить.
Он почувствовал, что страх вернулся, когда снова сел за руль.
Мусорный пакет был полон наполовину, но Катя, бросив в пакет картофельные очистки, решила прогуляться к контейнерам. Правильно решила, у контейнера стоял Иван.
— Какие-то новости по поводу Лики есть? — подходя к участковому, потребовала она отчета и отогнала рукой подлетевшую муху.
— Ничего конкретного, — отчитываться Ивану не хотелось.
Контейнер был полон. Катя размахнулась, бросила пакет и только тогда заметила крысу. Дохлая крыса лежала на чьем-то веселеньком розовом целлофановом мешке.
Она испуганно отшатнулась, закрыла лицо руками.
— Ты что, Кать? — испугался Иван.
Крыс она боялась панически еще с детства.
А еще мышей и лягушек.
— Ничего, — Катя быстро отошла от контейнера.
— Побледнела, как будто труп увидела, — проворчал участковый. — Я уж испугался, что в обморок упадешь.
— Мне не нравятся дохлые крысы.
Отступила она неудачно, голые икры обожгла крапива.
— Надежда Эдуардовна мне все мозги пропилила, — пожаловался участковый. — Всполошилась, когда в первый раз дохлую крысу нашли. За собаку свою перепугалась. Заставила целое расследование провести.
— Провел? — заинтересовалась Катя.
— Провел, — улыбнулся Иван. — Аслан отраву выбросил. Стал сарай разбирать, который от прежних хозяев остался, нашел какие-то свертки и выбросил. Раньше сарай заколоченный стоял, дети туда проникнуть не могли, а когда стал сарай сносить, все ненужное выбросил. В одном из свертков крысиный яд был, я проверил. Аслан не обязан каждый сверток на экспертизу отдавать. Старых хозяев нужно было привлекать, а Аслана не за что.
— Конечно, не за что, — согласилась Катя. — А откуда у прежних хозяев яд? Ты же говорил, что его не продают.
— Прежний хозяин совхозным хозяйством заведовал. Если у кого эта дрянь могла остаться, то у него в первую очередь.
У Ивана зазвонил телефон, он ответил, чертыхнулся и куда-то заспешил, не оглянувшись на Катю.
Катя медленно пошла домой. Две девочки проехали навстречу на велосипедах. Катя их не знала, они были лет на пять моложе Славы и в компанию сына не входили. У обеих на руках были детские электронные часы, позволяющие родителям видеть, где находится их ребенок. Она тоже еще в прошлом году не разрешала Славе уходить с участка без электронных часов.
