Обратная дорога вдоль пруда показалась совсем короткой. В поселке у поворота на их улицу стояла толпа, и Тихон, не подъезжая к ней, проехал к дому по соседней улице.
Женщина смотрела на него испуганными глазами, как будто ждала приговора.
Он отметил: у нее очень белая кожа и очень темные глаза. Еще у нее тонкий нос, пухлые красивые губы, черные волосы до плеч и точеная, как у статуэтки, фигурка.
Она сидела на кушетке очень прямо, держа на коленях тонкие ладошки.
Жена Аслана была красавицей.
— Все хорошо, — успокоил ее Михаил. — Его вовремя прооперировали. Идите домой, видеть его пока нельзя, вы только зря потеряете время.
Она потрясла головой — не уйду.
— Ждать здесь не имеет смысла, — Михаил сел рядом с ней на кушетку. — Идите к детям, выспитесь. Силы вам еще понадобятся. Сейчас вызову такси, отвезу вас домой.
Она опять потрясла головой.
— Аслан не поправится за один день, — попробовал объяснить Михаил. — И за неделю не поправится. Ухаживать за ним придется долго, вам действительно нужны будут силы.
Нужно как-то аккуратно выяснить, как у нее с деньгами. И как-нибудь аккуратно помочь, если требуется. Кроме Аслана, семью содержать некому.
— Спасибо, доктор, — прошептала она.
— Как вас зовут? — вздохнул Михаил.
— Медина.
— Вставайте, Медина, я отвезу вас домой.
Она не отреагировала.
— Вас сейчас к нему не пустят. Еще несколько суток не пустят.
Никакой реакции.
— Медина, у вас дети, — напомнил он. — Их нужно хотя бы накормить.
— Александра Васильевна покормит. Наша соседка. Она очень хорошая.
— Послушайте, вас сейчас выгонят отсюда, — Михаил начал злиться. — Здесь нельзя находиться посторонним. Когда понадобитесь, вам позвонят.
— А где можно находиться? — серьезно спросила она.
— Нигде! Приходить сюда можно только по разрешению врачей.
Она посмотрела на него несчастными глазами и прошептала:
— Они его убьют!
— Кто они? — наклонился к ней Михаил.
Она отвела глаза.
— Послушайте, Медина. У вас шок. Вам нужно отдохнуть. С Асланом все будет хорошо!
На самом деле в последнем он уверен не был. Тяжелые травмы головы редко не имеют последствий.
— Медина!
Где-то хлопнула дверь, но в коридоре, где они сидели, никто не появился.
— Я не могу уйти, — тихо объяснила она. — Они его убьют!
— Аслану кто-то угрожал? — Михаил тронул ее за плечо, поворачивая к себе.
Она вздохнула.
— Если ему кто-то угрожал, нужно немедленно рассказать полиции.
— Я рассказывала.
— Что вы рассказывали? Кому?
Каждое слово из нее приходилось вытаскивать.
— Моих родителей убили, — шептала она. — Папа был журналистом, пытался отследить каналы поставки наркотиков… Эти люди… Они взорвали машину с мамой и папой. Аслан тогда расследовал взрыв, но ему стали угрожать, и мы сбежали в Россию. Он хотел вернуться, закончить расследование, но я не пускала. А теперь они его и здесь нашли.
— Вы рассказали это полиции?
Он ехал вместе с ней в «Скорой» и знал, что она ничего рассказать не могла. У нее просто не было на это времени.
— Я говорила участковому. Раньше говорила. Втайне от Аслана. Участковый велел звонить, если замечу что-то подозрительное. Но я не заметила.
— На территорию больницы посторонние не войдут. В реанимацию тем более не проникнут.
— Проникнут! — уверенно не согласилась Медина.
С ней пришлось бы возиться еще долго, но ему повезло. Телефон в руке тихо дернулся, и участковый Иван Артемов недовольно спросил:
— Ты где, Миш? Что с Асланом?
Из ближайшей двери вышла женщина в белом халате, недовольно на них покосилась, но выгонять не стала, исчезла за другой дверью.
— Надеюсь, что все обойдется, — Михаил покосился на Медину. — Мы с Мединой сейчас в больнице. Она не хочет отсюда уходить, боится, что Аслан здесь не в безопасности.
Он надеялся, что Иван захочет сказать Медине несколько слов, но участковый уточнил:
— Вы где? Где конкретно? — И когда Михаил объяснил, пообещал: — Я минут через двадцать подъеду.
В пустом коридоре Иван появился раньше, виновато посмотрел на молчавшую Медину и серьезно заверил:
— Иди домой, Медина. Иди. Я приму меры.
Женщина больше не сопротивлялась, когда Михаил потянул ее за руку. Из хирургического корпуса они вышли все вместе. Потом Иван задержался у будки охраны, а Михаил вызвал такси и довез Медину до деревни.
К калитке она шла, не оглянувшись, и он опять подумал, что нужно как-то помочь ей деньгами.
Миши не было долго. Неизвестность мучила. Было до слез жаль хрупкую женщину, склонившуюся над носилками с Асланом, и испуганных детей, прижимавшихся к Александре.
Катя ходила по участку, выглядывала на улицу, снова принималась бродить между яблонями.
Когда в очередной раз выглянула на улицу, увидела Тихона, слезавшего с велосипеда.
— Ты разговаривала с Иваном? — сосед подошел вместе с велосипедом.
— О том, о чем собиралась, нет.
Странное у нее было чувство. Она знала Лику сколько себя помнила, но смерть той всего лишь расстроила, вызывала грусть. От того, что случилось с полузнакомым Асланом, хотелось немедленно найти мерзавца и убить.
— Мне некогда было с ним поговорить, — зло объяснила Катя. — Аслана чуть не убили. Миша со «Скорой» поехал.
— Как же это? — слегка опешил Тихон.
