Вернувшись в дом, Катя положила телефон на стол, прищурилась. После яркого солнечного света помещение казалось темным.
— Лика жаловалась, что папа мало ей оставил, но деньги на выставку для Тихона обещала найти, — задумчиво сказала Катя мужу. — Где может найти деньги неработающая женщина, как ты думаешь?
— Продать что-нибудь, — предположил Миша. — Пойдем купаться!
— Что продать? — размышляла Катя.
— Черт его знает… Квартиру, машину. Надевай купальник, пойдем купаться!
Катя, вздохнув, поднялась наверх, переоделась.
— Лика любила Тихона, — выйдя за калитку, она оглянулась на соседский участок.
Муж, приобняв ее за плечи, подтолкнул в сторону пруда.
— Она прямо светилась в его присутствии. Миш, ты меня слышишь?
— Слышу.
Голубое пятно мелькнуло между березовых стволов, когда они свернули на ведущую к выходу из поселка дорожку.
Катя пригляделась и решительно полезла в растущие между стволами кусты.
— Что ты здесь делаешь? — устало спросила она тонкую девушку Настю.
Настя смущенно прятала глаза.
— Что ты здесь делаешь, Настя? — Катя оглянулась и, вздохнув, сказала мужу: — Я тебя догоню.
Кажется, Настя собралась разрыдаться.
Правая нога под голубыми шортами была оцарапана, девушка потерла бедро рукой.
— Тихона ждешь?
Настя молча опустила глаза.
— Он не ходит на пруд. Он вообще редко выходит с участка, только по вечерам иногда гуляет.
Настя молчала. Катя переступила ногами. «Если дурак, это надолго», — часто говорила мама. «Если дурак, это навсегда», — поправлял ее папа.
Настя, без сомнения, была законченной дурой.
— Я хочу его увидеть, — прошептала законченная дура. — Просто увидеть… Мне это нужно. Я к нему даже не подойду.
— Ты его здесь не увидишь, — вздохнула Катя. — Он не ходит ни на пруд, ни в магазин. У него домработница.
Девушка подняла на нее несчастные глаза. Те были полны слез.
— Послушай, Настя… — Катя не понимала, какого черта она возится с этой идиоткой. — Любовь — это прекрасно. Но такая, не обижайся, Настя, надоедливая любовь отпугивает, понимаешь?! Ты сделаешь только хуже!
— Я ему не надоедаю! — от изумления девушка даже немного отступила. — Я не собираюсь к нему подходить, я только хочу его увидеть!
Катя пожала плечами, вылезла из кустов и заспешила вслед за мужем.
Стало жарко. Воздух от жары звенел.
Когда через час они с Мишей возвращались домой, Насти за кустами уже не было. Впрочем, внимательно разглядывать кусты Катя не стала, она от них отвернулась, когда проходила мимо.
Какое-то время заниматься пейзажем удавалось. Тихон намечал верхушки деревьев, прикидывал, где лучше расположить светлое пятно от солнца — на лугу перед лесом.
На соседском участке никого не было. Катя собиралась поговорить с участковым, вспомнил он.
Неожиданно ему стало противно, что соседка действует за спиной Павла. Старик этого не заслужил, он действительно хорошо относился к Лике и был другом тестя.
Тихон отложил кисти и взял в руки телефон.
— Павел Викторыч, не возражаете, если я к вам сейчас заеду? Мне нужно кое-что вам сообщить, — быстро сказал он, услышав голос Павла.
— Ну… давай, — не обрадовался предложению Павел. — А по телефону сказать нельзя?
— Можно, но лучше я приеду, — отчего-то заупрямился Тихон.
— Мимо пруда до развилки, второй участок налево. Зеленый забор, не спутаешь.
Павел отключился, Тихон вывел из сарая велосипед. Его ему подарила Лика пару лет назад. Тихон жену поблагодарил, пару раз покатался и больше про велосипед не вспоминал.
Шины пришлось немного подкачать, но это заняло меньше минуты.
И дорога вдоль пруда заняла совсем немного времени, меньше, чем Тихон предполагал.
Здесь пешком минут двадцать, Павел напрасно предпочитал ездить к другу на машине.
Впрочем, Павел едва ли ходит так же быстро, как Тихон.
Хозяин ждал его у открытой калитки зеленого забора.
Деревню можно было назвать таковой с большой натяжкой. С обеих сторон от дома Павла стояли такие же большие кирпичные дома, в которых едва ли живут рабочие с ближайшей фермы.
— Что случилось? — пропуская Тихона, с любопытством спросил Павел. — Ты разговаривал с полицией?
— Я разговаривал с соседкой Катей. — Тихон прислонил велосипед к стволу старой яблони.
Под ней росла густая трава. Ею зарос весь двор, такое бывает, только когда хозяева не появляются на своих участках по многу лет.
— Заходи, — Павел легко поднялся на крыльцо, открыл дверь в просторную гостиную.
Мебели здесь почти не было. Только стол, стулья и книжные шкафы, неаккуратно забитые книгами.
Тихон подвинул ближайший стул, сел. Хозяин, подумав, сел напротив.
— Незадолго до своей смерти Ликина мама видела, как вы приезжали на дачу с любовницей. Катя предполагает, что Элла вашу любовницу шантажировала.
Павел смотрел на него с недоумением.
— Незадолго до смерти Элла собиралась встретиться с вашей любовницей. Это я сам узнал, не Катя.
Павел потряс головой.
— Павел Викторыч, Катя собиралась рассказать об этом участковому.
— О чем об этом?
Павел резко выдохнул. Встал, отошел к окну.
Занавески на окнах были блеклые и висели криво.
— Катя называла имя любовницы? — спросил Павел, не обернувшись к Тихону.
— Антонина. Фамилию я не запомнил.
