— И вы предполагаете, что Антонина убила Эллу? — Павел оторвался от окна, повернулся к Тихону.
— Нет. Мы предполагаем, что она заказала убийство. То есть Катя допускает, что такое могло быть.
— Этого не могло быть! У Тони не было и быть не могло никаких связей с криминалом. Это невозможно! На ее мужа работала служба охраны, каждый ее шаг был известен.
— Но с вами она встречалась, — напомнил Тихон.
— Она встретилась со мной только один раз. Муж уехал куда-то по делам, у Тони болела мать, и мы воспользовались этим поводом. Она все время была под колпаком службы безопасности! Ее даже по магазинам возил водитель. У нее не было возможности незаметно встретиться с каким-то уголовником.
— Она связалась с ним по электронной почте, — вздохнул Тихон.
Павел с недоумением на него посмотрел, и Тихон пояснил:
— Эллу убил Анатолий Николаевич Токарев, автослесарь. Задаток и потом основную сумму в долларах он нашел в лесу. Потом Токарева застрелил неизвестный. Не спрашивайте, откуда я это знаю, я не скажу.
Либо Павел хороший актер, либо действительно не знал ни о чем подобном.
— Про Токарева Катя не знает, — пояснил Тихон. — Я ей этого не говорил и не скажу. И никому не скажу. Это я только вам сказал.
— Антонина не могла заказать убийство, — устало повторил Павел. — Не могла, поверь.
— Верю, — кивнул Тихон. — Это могли сделать вы.
Крик был истошный, не то вой, не то визг. Катя, вздрогнув, обернулась на кусты и замерла. И удивилась, что муж уже успел добежать до кустов.
Она тоже хотела побежать, но не смогла, от испуга ноги сделались непослушными, ватными, и к кустам она мелко засеменила, как старушка.
Крик оборвался. С ближайшего участка выглянул средних лет мужчина, оглядел улицу, сердито посмотрел в сторону кустов.
Катя протиснулась между кустами и березой.
— Уведи Надежду Эдуардовну, — быстро обернувшись, приказал ей Миша. Он склонился над телом мужчины.
Голова его была в крови и чуть повернута в сторону, Катя узнала мужчину сразу, но зачем-то хрипло спросила:
— Аслан?
Миша не ответил, нащупал телефон в кармане шорт и, не поднимаясь от тела Аслана, затыкал пальцем в экран, а потом зло начал объяснять, куда нужно подать «Скорую».
Надежда стояла, прислоняясь к жесткому стволу соседней березы, с ужасом смотрела на Катю и изо всех сил прижимала к себе Булю. Собаке на руках хозяйки не нравилось, она ерзала, пыталась вырваться.
— Давайте отойдем, — Катя тронула женщину за плечо.
Соседка мелко закивала и, не отпуская собаку, уцепилась за Катю. Та вывела женщину на дорожку.
Первым прибежал Иван, «Скорая» подъехала через несколько минут.
На дорожке успела собраться небольшая толпа. Кто-то из сердобольных соседей поставил Надежде стул, какая-то женщина принесла в рюмке валерьянки.
Вслед за «Скорой» сквозь толпу пробилась худенькая невысокая женщина. Красивая, машинально отметила Катя.
Аслана уже вносили в машину, женщина бросилась следом, уехала вместе со «Скорой», как и Миша.
Откуда появились дети, Катя не видела, заметила их, только когда Александра строго сказала:
— Домой! — и повела прочь, держа младшую девочку за руку.
Александра появилась в толпе одной из первых.
— Проводить вас домой? — предложила Катя Надежде.
Как ни странно, уходить соседка не пожелала, спустила собаку с рук и, сидя на чужом стуле, с интересом наблюдала за происходящим.
Ничего интересного больше не происходило. Толпа начала расходиться.
Подошел Иван, молча потянул Надежду Эдуардовну за руку, повел к соседкиному дому. Катя засеменила следом. За ней Буля.
— Я так испугалась! — жаловалась соседка. — Буленька полезла в кусты, вылезать оттуда не хотела… Я, как увидела труп, больше ничего не помню! Не пойму, как сама рядом замертво не упала.
— Не труп, — поправил Иван. — Аслан жив.
— Приезжают к нам всякие, приезжают… Отсюда и убийства, и грабежи! Хоть бы ограничили миграцию! Скоро на улицу станет страшно выйти!
Иван промолчал. Катя остановилась у своей калитки.
С соседкой Иван пробыл недолго, через несколько минут снова появился на улице, остановился рядом с Катей.
— Зайдешь? — предложила она. — Чаем могу напоить или кое-чем покрепче, у Мишки есть спиртное.
— Чайку, — решил Иван, вслед за Катей входя в дом.
Вид у участкового был уставший.
— Надежда закричала, когда мы мимо проходили. — Катя, включив чайник, поставила перед Иваном плетенку с хлебом, достала нарезку колбасы. — Рядом никого не было, я бы заметила.
— Мишка сказал, минут за десять-пятнадцать до этого ударили, — Иван потер виски. — Тот, кто ударил, успел скрыться. Если это был чужой… Думаю, через калитку у пруда ушел, я около ворот стоял, там никто не проходил.
— Думаешь, это был чужой? — заливая пакетик с чаем кипятком, спросила Катя.
— Выясним, — заверил Иван, сделал себе бутерброд и принялся медленно жевать.
Катя сделала чай себе, только вместо бутерброда взяла печенье.
Говорить о делах четвертьвековой давности момент был неподходящий, и она не стала.
— Я утром у ворот стоял, около конторы. Аслан мимо прошел. Я его окликнул, но он отмахнулся, не стал подходить. Обычно он от меня не отмахивался, а я даже не насторожился…
