– Давай, – кивнул он и прижал ее к своему сильному, будто вылитому из стали телу, увлекая в танце. Она дрожала в его руках и до безумия хотела его. Он был намного выше, ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо, но она была даже рада этому, так как платье сильнее открывало ее грудь, почти до сосков. Она с удовольствием отмечала, что он иногда смотрит на ее декольте. Какие бы не были отношения, но мужчина – есть мужчина.
Танцуя, они вели обычный светский разговор, будто и не были знакомы раньше. Ее это не устраивало, она хотела заявить о себе. Ее руки медленно скользили по спине, лаская его, он вскинул предупреждающий взгляд, но она проигнорировала его и положила голову ему на плечо, а после медленно провела языком по его шее.
– Прекрати, сейчас же! – процедил он, сжимая ее до боли в ребрах.
– Я соскучилась, Маркус, – прошептала она в ответ и прикусила мочку его уха. Он резко отпустил ее, обдавая холодом.
– Пошли! – кивнул в сторону террасы, она же едва не подпрыгнула от радости. Значит, лед тронулся. Лорен с улыбкой вышла за ним, подошла вплотную и тут же прильнула к его горячим губам, целуя с бешеной страстью. Когда раздался щелчок фотоаппарата, Маркус больно дернул ее за волосы.
– Твою мать! – чертыхнулся он. – Пошел вон отсюда! – прорычал репортеру, который тут же испарился. Лорен и сама испугалась, в памяти до сих пор стояло искаженное гневом лицо, а сейчас Маркус был не просто в гневе, он был в бешенстве.
– Еще раз себе такое позволишь, и я за себя не ручаюсь, ты поняла меня, сучка? Я тебя в порошок сотру, будь уверена! Если я сказал прекратить – значит надо прекратить! Все кончено, если до тебя еще не дошло! – равнодушно закончил он и быстрым шагом покинул терассу.
Ее трясло от унижения, страха и боли. Лорен готова была кричать, крушить, уничтожать. Она ненавидела его, ненавидела! Часто дыша и зло посмеиваясь, она не позволила себе впасть в истерику. Быстро вытащив телефон, она позвонила тому, кому собиралась позвонить еще давно, но все не решалась, надеясь на лучшее. Но теперь надежд не осталось, осталась только ненависть.
–Алло, – услышала она давно забытый голос.
–Ну, здравствуй, – протянула она высокомерно.
– Кто это?
– Разве не узнал? Как это некрасиво, не помнить своих благодетелей, – поцокала она.
– Что тебе нужно? – услышала она жесткие нотки в голосе мужчины.
– Значит, еще помнишь?! – игриво воскликнула она. – Мне нужен должок! Ты ведь помнишь наши маленькие тайны, точнее свои?
– Что ты хочешь? – напрягся голос. Она с удовлетворением засмеялась.
– Для начала я хочу встречи, ты ведь тоже в Монако?
– Да, но я работаю!
– Вот о твоем работодателе я и хочу поговорить. Очень хочу, дорогой! Завтра в девять утра у отеля «Париж», буду ждать.
– Хорошо, – бросил ее собеседник, и не дожидаясь ответа, отключился.
– Ну, и славно, – довольно потерла она руки, глядя с террасы на красную дорожку, где толпилась сотня репортеров, встречающая и провожающая гостей. Она задумалась, но из этого состояния ее вывел оживленный гул толпы и щелчки фотокамер, на красной дорожке появился Беркет в окружении охраны. Он шел быстро, уверенно. Через минуту сел в лимузин и покинул вечеринку, заставляя ее сердце покрываться корочкой льда и ненависти.
Прекрасное, морозное утро. Снег медленно кружился за окном, монотонно и спокойно. Так же спокойно и мирно в кровати посапывала Аня, пока комнату не огласил радостный вопль Элвиса Пресли, поющего «Тутти – Фрутти». Девушка подскочила от такого дикого веселья.
Нет, ну какой идиоткой надо быть, чтобы не выключить будильник в выходные?!
