Заторможенный и далекий, Ян все равно попытался сбросить ведьму с себя, сделал неверный шаг в сторону, а потом вдруг осел на пол, сложившись от боли. Мука исказило его лицо, и мое сердце пропустило удар.
Конечно, я обещала Чернову следовать плану, несмотря ни на что, но… Разве можно остаться в стороне, пока ведьма выделывала такое? Заставляя — а то, что происходящее шло без яновой на то воли сомнений не вызывало — моего любимого человека подчиняться чужой прихоти?
Предположив, что Иван поступил бы так же, я решительно двинулась в сторону ведьмы. К удивлению, через шаг меня, придержав за плечо, остановила Лиза:
— Как бы мне не хотелось увидеть тебя с позором вылетающей из универа после этого во всех смыслах прекрасного вечера, ввязываться в драку — не лучшая идея, — угрожающе тихо сказала она, а потом, посмотрев на ведьму с ненавистью, добавила: — Я ее отвлеку, а ты поговори с ним.
— Но почему?
Лиза не удостоила меня взглядом, продолжая смотреть на нетвердо вставшего на ноги Яна и его явно раздраженную спутницу.
— Хочу честной игры, чтобы Ян выбрал меня добровольно и по любви, — призналась она. — А эта девица явно что-то подмешала ему в сок. Ненавижу таких.
— Я тоже.
Наконец найти общий язык, даже при подобных обстоятельствах — здорово.
— Организуешь мне свидание с Черновым, когда все закончится, — усмехнулась Лиза и быстрее, чем я нашла, что возразить, кошачьей походкой направилась к Татьяне.
Кажется, Лиза пролила на красивое татьянино платье напиток, а потом сбивчиво извинилась. Предложила помощь, чтобы застирать пятно, пока то не въелось, и, не дав опомниться, увела в сторону туалетной комнаты.
Кажется, заметив меня, пробивающуюся сквозь толпу напролом и почти не разбирая дороги, Чернов что-то раздосадовано прокричал вслед.
Может быть.
Я не видела и не замечала ничего, кроме Яна, устало опирающегося на подоконник в дальнем конце зала.
— У тебя кровь, — ужаснулась я и, покопавшись в сумке, выудила бумажную салфетку.
Хотела сама утереть кровоточащий нос Яна, но, натолкнувшись на его стальной взгляд, передумала и просто протянула салфетку ему.
Поколебавшись секунду, он принял подарок и промокнул кровь. Движения у него были резкие, нервные, совсем не похожие на те, к которым я привыкла, и все же это был
Ян, готовый последовать следом хоть в огонь.
Ян, проморгавший единственное признание в любви, на которое я решилась…
— Мне не стоило оставлять тебя с ней, — виновато сказала я. — Прости.
Владимиров напрягся, а потом болезненно поморщился, словно пытаясь разогнать туман в голове.
Безуспешно.
— С Таней мне хорошо, совсем не так, как с тобой, — протараторил он, будто ребенок, заучивший любимый мамин стишок и чрезвычайно этим довольный.
Мои губы побелели от гнева: на себя и чертову ведьму, слишком хорошо чуявшую, как бить по самому больному.
И это все, только чтобы отомстить за отобранное место в университете?
Да пусть забирает, если оно так уж сильно ей нужно.
Пусть забирает все.
— Ты любил меня.
— Разве? — Ян, казалось, искренне удивился. Не осознавая, что делает, он взял мою руку и принялся рассматривать ладонь, словно та представляла научный интерес и принадлежала не человеку, а таинственному, неизвестному миру и ему лично существу. — Не помню.
Я могла бы попытаться пробудить магию, и силой заставить его вспомнить. Но боялась, что так только сильнее наврежу. Сколько воздействия способен принять человек, чтобы остаться самим собой? Как просто сломать — его психику, разум и жизнь?
Не могу рисковать. Не буду.
— Жаль.
— Но помню, как целовал тебя, — продолжил Ян, сжимая мою руку все крепче и крепче, причиняя боль и не замечая этого.
— Мы целуем тех, кого любим, — сказала я.
— Правда?
Вместо ответа я встала на цыпочки и, забыв обо всем на свете, поцеловала его. Коротко и остро.
Ян попытался оттолкнуть меня, отойти в сторону, но запнулся и едва не упал. Я не позволила ему упасть, ухватив за пиджак и крепко прижав к себе.
— Потерпи немного, — сказала я шепотом, и в следующую секунду Ян поцеловал меня сам.
Мир вокруг растерял всю свою привлекательность и красоту.
На короткое мгновение — сладкое и невыносимо грустное — я позволила себе забыть обо всем: наплевать на план, спасение из петли и то, что ведьма сотворит с нами, когда узнает…
Позволила любить долгое и невероятно счастливое мгновение.
Единственное.
И последнее.
— Вы нарушили договор! — голос ведьмы, многократно усиленный магией и злостью, взвился под высокий потолок. — Да я вас в порошок сотру!
Я услышала повеление ведьмы у себя голове, но, смогла ему противостоять.
— Нет.
Почувствовав, как красная ленточка на запястье огнем обожгла кожу, я поняла, что именно мне помогло, и мысленно поблагодарила Дашку за подарок.
Шум в зале стих и студенты, не понимающие кто выключил музыку и прервал праздник, стали ошарашенно осматриваться по сторонам. Через секунду колонки заорали снова, но былое веселье не вернулось.
А ведь свидетели — это плохо, и никто, никто не должен знать о нашем ритуале и том, что за ним последует.
— Пойдем, — оттаскивая меня от Яна, прошипел Чернов.
