Она повернула голову и не без любопытства посмотрела на Шайна. Она не приподнялась в своем шезлонге, а только слегка улыбнулась. В ярком свете ламп ее лицо казалось еще более осунувшимся и поблекшим.
Шайн закрыл за собой дверь. Горничная оставалась склоненной, очень занятая своим делом.
Майк приблизился и увидел, что она старательно покрывала лаком ногти ног Дороти.
Дороти уронила пепел на ковер.
– Ну и лицо же у вас, – сказала она. – Вы что же, никогда не видели, чтобы занимались ногами?
– Нет, – признался он. – Это именно тот аспект жизни, который ускользал от меня до сих пор. Но прошу, не стесняйтесь моим присутствием.
Без всяких церемоний, не дожидаясь, как обычно, приглашения, он притянул себе стул и сел около Дороти.
Горничная наконец подняла глаза, а Дороти тотчас же сказала?
– Не обращайте внимания, Гертруда. Он не в счет.
Гертруда покраснела от такого заявления и снова опустила голову.
В наступившем молчании Шайн достал сигарету и закурил.
– Вы сегодня видели Карла Мелдрума? – опросил он.
– Нет.
– А с той поры, когда он позвонил вам вечером из «Телли-Хо»?
– Нет. Но прежде скажите, что вы можете знать об этом телефонном звонке?
– Это маленькая тайна детектива. Система подслушивания, больше ничего.
Она вдруг выпрямилась и пристально посмотрела на него. Он видел, как выражение страха промелькнуло в ее глазах, сменившись сперва смущением, а потом успокоением.
– Теперь-то я уже убедилась, что вы рассказываете мне просто выдумки.
– Конечно, потому что вы знаете, что, если бы я подслушал этот ночной разговор, у меня были бы на руках доказательства виновности Карла Мелдрума и мне не пришлось бы задавать вам идиотские вопросы. Браво, мисс, за дедукцию. А где вообще Карл проводит свои дни?
– Я не хочу вам отвечать. Гертруда! Осторожнее, смотрите, что делаете, боже мой! И, пожалуйста, поторопитесь немного!
– Вы, конечно, не обязаны отвечать мне, – сказал Шайн. – Но вы это все равно сделаете. По вашему мнению, куда мог увезти Карл девушку, с которой он проводит время?
– Что это означает?
– Именно то, чего вы так опасаетесь, больше ничего.
Дороти нахмурила брови и сделала нетерпеливый жест, потом возразила:
– Я вам совершенно не верю. Карл никогда не… К тому же у меня сегодня вечером свидание с ним в «Телли-Хо».
– А мне кажется, что он собирается подложить вам свинью, моя красавица. И к тому же вы теперь в трауре. Вы что, совсем забыли о приличиях?
Дороти Трип громко расхохоталась. – Можно подумать, что все это мне говорит мой отец. Он запретил мне идти туда к Карлу. Какая нелепость! Хорошо. Гертруда, приготовьте, пожалуйста, мне одежду. То, палевое платье.
– Хорошо, мисс.
Горничная встала, прошла в соседнюю комнату и закрыла дверь.
– Вы хотите корчить из себя идиотку, я вижу, – пробормотал Шайн…
– Это вы – идиот! – вдруг закричала Дороти, со злостью раздавливая сигарету в пепельнице.
– Девушка, которая в настоящий момент заарканила вашего Карла, без всякого труда заставит его забыть такую мерзкую девчонку, как вы, можете мне поверить.
Дороти посмотрела на него уже с беспокойством, но заявила:
– Я не строю никаких иллюзий относительно Карла, но я прекрасно знаю, что теперь уж он меня ни за что не бросит после того куска, который я скоро получу.
– И тем не менее, я хотел бы знать, куда он мог увезти свою новую знакомую, свою новую победу?! – настаивал Шайн.
– Подумайте сами, Карл ведь не мог никуда и ни с кем пойти. Это ночная птица. Днем он, по обыкновению, всегда спит. Если вы так хотите его видеть, то вам стоит лишь отправиться в «Телли-Хо», он там обязательно будет. А теперь я должна одеться, и желаю вам всего хорошего!
Она хотела встать, но огромная рука Шайна опустила ее обратно в шезлонг.
– Вы знаете, что произошло с вашим братом?
– С этим болваном? Вы хотите, чтобы это что-нибудь значило для меня? Оставьте меня!
Она попыталась освободиться от его руки, потом хотела поцарапать руку Шайна. Он схватил ее крепко за руку.
– Эрнст сегодня, недавно, стрелял в меня, когда он сам или кто-то постарался вбить ему в голову, что я могу обвинить вас в убийстве вашей мачехи. Вы должны быть ему благодарны за такую заботу.
Дороти снова упала в шезлонг с открытым ртом и округлившимися от ужаса глазами.
– Вы… Эрнст стрелял в вас? Нет!
– Да. Он думает, что Карл задержал его вчера вечером внизу, пока вы спокойно заканчивали начатую им работу. То есть пока вы душили свою мачеху.
– Дурак! Да он просто сумасшедший! Но… А что он вам еще сказал, этот ненормальный мальчишка?
– Немало вещей… до того, как я свел с ним счеты. И то, что он мне сказал, и то, о чем я сам догадывался – этого вполне достаточно.
Майк немного помолчал, потом все же решил рискнуть:
– Вы знали о том, что Карл пытался шантажировать вашу мачеху?
Насколько он мог судить по выражению ее лица, удивление Дороти было совершенно искренним.
– Шантажировать ее… Леору? Да вы сошли с ума! Я никогда не слышала ничего более невероятного! Заставить мою мачеху петь? Да вы в своем уме? Но по какой причине?
– А по вашему мнению, кто же мог тогда писать ей угрожающие письма, кроме него?
– Кто угодно!
