—
— Любимая! — воскликнул он срывающимся голосом. Я соскользнула с дивана и тут же утонула в его глубоких любящих объятиях. — Прости меня! И за сегодняшнее, и за все остальное.
Я подняла глаза к его лицу. Свет из коридора отбрасывал от его скул резкие суровые тени.
— Вообще-то, — заметила я, — единственный, кому нужно за все отплатить, так это Джефф.
— О да, ему воздастся, — мрачно ответил Джулиан.
Я села обратно на диван и взяла его руки в свои. Что-то заставило меня вдруг взглянуть на его кисти.
— Бог ты мой! Что случилось?
Он тоже опустил взгляд на широкую багровую ссадину на костяшках его правой руки.
— Да ничего.
— Ты кому-то крепко врезал! — с укором сказала я, снова вглядываясь в его лицо, которое внезапно словно наглухо закрылось от меня. — Когда это произошло?
Молчание.
Я прищурилась.
— Ладно…
Взяв Джулиана за руку, я потянула его в коридор и оттуда в нашу спальню.
— Ох, нечистая сила! — вскрикнул он, увидев маленькую голубую аптечку первой помощи. — Это же никакая не рана, Кейт!
Ничего не ответив, я открыла чемонданчик и вытащила проспиртованные тампоны.
— Черт возьми, я выжил на Западном фронте без этой дурацкой канители! — ворчал он, мужественно морщась от боли. — В совершенно невообразимых антисанитарных условиях!
— Это был Баннер, верно? — Я кинула тампон в мусорную корзинку и отвинтила крышечку с «неоспорина».
— Ну, мы обменялись парой слов. Я выразил ему свое недовольство его оскорбительной манерой обхождения.
— Защищая мою честь, да? — Краешки губ у меня невольно дрогнули в улыбке, и я наклонилась к его руке, чтобы этого не показать.
— Беда нынешней эпохи или одна из бед — в том, что таким невоспитанным идиотам вроде Баннера позволительно впадать в дурное помешательство, оскорбляя чужих жен…
— Но я пока не являюсь твоей женой. К тому же он был в стельку пьян.
— Мужчины, которые не умеют пить, не должны прикладываться к спиртному. И ты, насколько я считаю, как раз моя жена… О нет, только не пластырь, Кейт!
— Тебе «Губку-Боба» или «Хелло, Китти»?
Он свирепо глянул на меня.
— Шучу. Ну, порадуй меня на ночь глядя! Ты же можешь снять его утром до того, как кто-либо тебя с ним увидит.
Я стала удалять с пластыря защитные наклейки.
— Кейт, — вздохнул он, — мне казалось, я сделал все самое мыслимое, чтобы приспособиться к обычаям этого мира. Я подогнал себя под новую реальность, осовременился, как мог, всячески адаптировался, изменил себя. Но единственное, от чего я никак не могу отступиться, — это от моего права вышибить искры из глаз у любого, кто осмелится тебя оскорбить. И вовсе не из-за твоей якобы беспомощности — видит бог, ты вовсе не такая. А потому что мужчина не смеет праздно стоять и смотреть, как бесславят его кумира.
Я последний раз хорошенько прижала клейкую полоску и подняла лицо, надеясь, что он не заметит блеска в моих глазах.
— Что ж, думаю, с этим я смогу ужиться. Только постарайся при этом сам не покалечиться, ладно?
Джулиан тихонько фыркнул.
— Нынешние мужчины не имеют и малейшего представления, как надо драться. Так что уже никакого удовольствия от этого.
— Так и что сделал Баннер, когда ты его ударил?
Какое-то мгновение на его щедрых чувственных губах блуждала неясная усмешка.
— Попросил у тебя извинения. — Джулиан мягко обхватил ладонью мой подбородок. — Ну что, теперь я прощен?
Я взяла его руку, переплетясь с ним пальцами.
— Беда с тобой, Эшфорд: на тебя ну совершенно невозможно подолгу злиться. А потому, пока я полностью перед тобой тут не растаяла, поведай мне наконец-то полную версию истории. Что в твоей нынешней жизни делает Артур Гамильтон?
Джулиан пожал плечами.
— В одно прекрасное утро, когда мы только начали работать, он вдруг заявился к нам в контору. В офисе были лишь мы с Джеффом, да еще один сотрудник из бэк-офиса. При виде Гамильтона Джефф в самом буквальном смысле вывалился с кресла. У него в ту пору, знаешь ли, стояло дешевенькое, изрядно подержанное кресло, — с усмешкой добавил он. — У Артура тогда еще не было ни малейшего опыта на финансовых рынках, и мы взяли его к себе заниматься чем-то вроде маркетинга, просто чтобы дать бедному малому какую-то работу.
— То есть он тогда типа… переместился?
— Ну, в общем, да. Среди его бумаг имелись точные указания, как нас найти.
— Как все же это странно. В том смысле, как все это происходит?
