— Поверь, я бы согласился отдать свою левую руку, лишь бы только это узнать. — Джулиан откинулся вместе со мной на подлокотник и прижал меня к груди. — В случае Артура это, на мой взгляд, явилось скорее проклятием, нежели благодатью. Видишь ли, он с малолетства не отличался бойцовским духом. И если совсем быть объективным, был даже несколько труслив. Все его письма были донельзя наполнены ощутимо наигранной веселостью. Начальство — что было очень мудро с его стороны — определило его должностью при штабе, за линией фронта в Амьене, однако это, увы, оказалось ненадолго. Уже через несколько недель после моего исчезновения он перешел в полевое командование. Могу лишь предположить, насколько жалким он себя чувствовал, изо всех сил пытаясь командовать своими людьми.
— Но разве сейчас он не рад тому, что выжил?
Легко, даже как-то рассеянно Джулиан принялся гладить меня по волосам.
— Я не очень в этом уверен… Понимаешь, это крайне непросто — оторваться вдруг от всего, что так тебе знакомо. Это чертовски сбивает с толку, просто дезориентирует. Человеку непременно надо найти, ради чего существовать. Мне часто кажется, что Артур так и не прижился в этом новом, современном мире. С одной стороны, он ужасно тоскует по Флоре — она ведь была главной его поддержкой, с детства всегда заступалась за него, ну и так далее. И теперь он, похоже, не представляет, что с собой поделать и куда себя применить. Мы пытаемся как-то расшевелить его, встряхнуть, вернуть к жизни. Причем все это главным образом свалилось на Джеффа, который делит с ним кабинет. Бедолага, — покачал он головой. — Такое впечатление, будто его душа осталась где-то позади. Будто ее просто забыли перенести с ним вместе.
Нас снова окутало молчание, но на этот раз куда более легкое и светлое. Я ощущала, как его рука скользит по моим волосам, слышала под самым моим ухом мерное биение его сердца, и более не чувствовала себя ни никчемной куклой, ни птичкой в клетке, ни шлюхой. Я чувствовала себя лишь самой собой.
— А если бы я завтра стала твоей женой, ты бы рассказал мне все?
— Нет.
— Когда тогда?
— В свое время, любимая. Когда-нибудь ты все узнаешь. И главная моя задача — оберегать тебя, пока этот момент однажды не наступит.
— Чертова паранойя.
— Боюсь, что так. С этим ты сможешь примириться?
— Придется. Я ведь не смогу жить без тебя.
— Тогда, — голос его упал до еле слышного шепота, — ты останешься здесь со мной? Не станешь больше заикаться о сборе чемодана?
Я прикусила губу.
— Так нечестно, Джулиан. Ты говоришь, что полностью принадлежишь мне, что сделаешь все, что я ни попрошу, а я опять остаюсь ни с чем. Ты снова меня обыграл. Уже в который раз.
— Кейт, моя Кейт, — вновь сжал он объятия. — Нет, родная, вовсе не ни с чем. Честное слово, все это только ради тебя. Если бы ты только знала… Если б… — Он оборвал себя и, замерев на мгновение, продолжил уже более спокойным тоном: — Когда все закончится, клянусь, я весь отдамся на волю твоим прихотям. Ты одна будешь все диктовать.
— Но я вовсе не этого от тебя хочу.
— Прошу тебя, любимая, — увещевал он меня на ухо тихим, чарующим голосом, — скажи, что останешься. Ты же знаешь, я без тебя ничто. Просто дай мне немного времени — это все, чего я прошу. Доверься мне. — Проведя пальцами по моей руке, Джулиан крепко взял меня за кисть, и я закрыла глаза, силясь ему не поддаться. — Пожалуйста, Кейт, единственная моя, возлюбленная. — Он поцеловал мне пальцы. — Говори же скорее, потому что от одного твоего вида в этом халатике у меня голова идет кругом, и я не уверен, что долго смогу последовательно мыслить.
Я выдохнула с легкой усмешкой.
— Хорошо. Ты победил. Даю тебе неделю.
— Одну неделю?!
— У тебя есть еще неделя, Эшфорд, чтобы со всем этим разобраться. И если я не получу ответов на свои вопросы, я уезжаю обратно в Коннектикут.
— Одна неделя, — нахмурился он.
— Ты можешь приезжать меня навещать, — утешила я. — Я тебя впущу.
— Премного благодарен.
— И я возьму с собой Эрика, — добавила я, отчего он нахмурился еще пуще. — Пожалуйста, Джулиан, просто обещай не держать от меня никаких секретов.
— Прости меня, — жарко дохнул он мне в шею, — и за сегодня, и за все то, что из-за меня тебе придется вынести, чудное ты мое, великодушное создание…
Я опустила веки:
—
Он промолчал, едва не касаясь губами моего рта.
— Ладно, все. У тебя есть еще целая неделя, раз уж ничего нам с этим не поделать.
— С чем с
Я покачала между нами пальцем:
— Сам знаешь. С тем, что между мною и тобой.
— А-а, — улыбнулся он у самых моих губ, — ты, должно быть, говоришь про любовь, Кейт?
— Угу-мм…
Его тихий смешок щекотнул мне кожу.
— Родная моя… Тогда я скажу, что для нас обоих этого вполне достаточно. Я люблю тебя, Кейт… — Он поцеловал меня в губы. — Я люблю тебя, — поцеловал в ямочку за ухом. — Я люблю тебя. — Склонив голову, он поцеловал меня в обнажившееся плечо. — Я люблю тебя! — потом поднял меня на руки и благоговейно положил на постель. — Люблю тебя, моя дерзкая плутовка. Хотя из-за тебя сплошные треволнения.
Я обхватила руками его лицо:
