За морем полностью

— Не думаешь ли ты, что я сама этого хотела?! — продолжала я, с трудом выдавливая слова из разом пересохшего горла. — Боже мой! Я беременна твоим ребенком, а ты только и способен думать, как о проклятом собственном удовольствии? Да катись ты ко всем чертям, Джулиан Эшфорд!

В следующий миг он оказался возле меня, что есть силы притиснув меня к своей груди. Сперва я пыталась сопротивляться, но это было все равно что колотиться в каменную стену. Вернее сказать, в каменную стену при землетрясении, поскольку Джулиан отчаянно дрожал всем телом.

— Прости меня, Кейт, — хрипло проговорил он. — Господи, меня надо крепко выпороть кнутом. Прости меня! Все хорошо, это просто шок. Прости меня, родная, молю.

— Джулиан, не надо. — Мой голос сильно приглушался его телом. — Я же видела твое лицо! Ты был страшно перепуган!

— Просто… — Он судорожно вдохнул. — Я злился на себя, Кейт.

— Это не меняет дела.

Я снова дернулась из его объятий. На сей раз Джулиан меня выпустил, и я свернулась в кресле в углу. Всякий боевой дух во мне успел иссякнуть — я за нынешнюю ночь уже изрядно наспорилась и наругалась. Я была порядком вымотана, нервы притупились.

— Послушай, — вновь заговорила я, подтянув повыше ступни. — Я вовсе не хотела так сильно тебя перепугать. Я всегда предполагала, что как раз ты будешь стремиться завести детей, а я стану отговаривать и просить подождать и что ты будешь… ну, даже очень рад, что ли, подобной вести.

— Кейт! — прорезал разделявшее нас пространство отчаянный шепот Джулиана. Тут же я услышала его приближающиеся шаги, и в поле зрения забелела его бледная в ночи кожа. Он опустился передо мной на колени. — Любимая, даже не представляю, как я смог наговорить таких вещей, обвиняя тебя в том, в чем сам же виноват. — Он взял мои руки в свои и приник к ним лицом. — Ты должна простить меня, Кейт, ибо я сам не в силах себя простить.

— Пожалуйста, перестань трястись. Ты меня пугаешь.

— Прости. Я виноват… — Наконец Джулиан поднял голову, устремив на меня взгляд. Стоявший в углу ночник светил ему в спину, и я не могла разобрать выражение его лица. — Ты уверена, милая? Ты точно в этом уверена? Ты уже показывалась доктору?

— Джулиан, — терпеливо ответила я, — для этого больше уже не требуется никакой доктор.

Выскользнув с кресла, я отправилась в ванную и достала из своего ящика припрятанную палочку теста.

Вторая полоска на ней все так же ярко голубела.

Я вернулась в спальню. Джулиан уже сидел на краю кровати, задумчиво уставившись на свои сложенные ладони. Нагнувшись к тумбочке, я зажгла лампу и протянула ему доказательство.

— Видишь вот эту голубую линию? — указала я на индикатор, дрожавший в его руках, и вздохнула: — Наше дитя.

— Наше дитя, — повторил Джулиан, вперившись в полоску долгим немигающим взглядом.

Я опустилась рядом с ним на кровать. Нас словно обволокло угнетенным молчанием. Реальность этого факта постепенно впитывалась в наше сознание, сменяя острое первоначальное потрясение разумным, спокойным приятием.

— Наверно, поэтому я сегодня весь день как психованная, — нарушила я тишину. — Гормоны разгулялись. Подумать только — всего семь-восемь месяцев, и…

Джулиан наконец глубоко вздохнул и повернулся ко мне.

— Я виноват, Кейт. Я страшно подвел тебя, правда? Мне ужасно жаль.

— Ты подвел меня? Джулиан, ведь как раз я забыла про эти дурацкие таблетки! Это моя оплошность. — Я немного помолчала. — Разве что, помимо всего прочего, твоя сперма исчисляется просто в многомиллионных объемах. С этой точки зрения ты, конечно, виноват.

Густо покраснев, он поднял глаза к потолку.

— Но все дело в том, — продолжала я, — что я приняла ее в себя. Ты мне доверился, а я так облажалась. Вот почему я так взбесилась, когда ты начал меня обвинять. Потому что ты был абсолютно прав.

Он порывисто обхватил меня руками.

— Не говори чепухи. Я был не прав, жутко не прав. Ты ни в чем не повинна, милая. Я все это взвалил на твои плечи и лишь получал удовольствие, ни разу даже толком об этом не задумавшись, никогда даже не вспоминая об этом, в отличие от тебя. Это было ужасно непростительно.

Я прижалась к нему, стосковавшись по уютному теплу его тела.

— Мы же справимся с этим, верно? Вместе со всем разберемся. Потому что — честно скажу сразу, — я не намерена от него избавляться.

— Избавляться? — напрягся Джулиан.

— На какую-то долю секунды у меня возникла такая мысль, но… Все же это твой ребенок, Джулиан, наш. И я… Ну, как я могу не любить дитя от тебя! Мы же с тобой его сотворили. Он наш!

— Кейт, ты что, я даже не заикался. У меня и в мыслях такого не было! Боже, Кейт… — Его руки принялись быстро, словно успокаивающе, поглаживать меня по спине.

— И раз уж он появился, я… — осипнув от волнения, продолжала я. — Знаешь, когда я думаю об этом… о малыше… о нашем с тобой ребенке, меня наполняет такое… Я очень хочу сохранить его — эту крохотную частицу тебя. Хорошо? Ты сможешь с этим смириться — с тем, что скоро станешь папой?