Джулиан фыркнул.
— Да я как раз много и не пила, — попыталась защититься я, — я вообще не сильна по этой части. Хотя на следующее утро похмелье меня все же мучило.
— Бедняжка.
— В любом случае таким вот был мой прошлый день рождения. А теперь я здесь…
— Ну да. Только, боюсь, без текилы.
— И слава богу. Мне достаточно тебя. — Развернувшись в его объятиях, я приподнялась к его лицу, погладила ладонями его щеки. — Милый мой Джулиан, спасибо тебе. Твои подарки на мой день рождения — самые чудесные на свете. Причем оба. — И, склонившись к нему, крепко поцеловала.
— М-м, совсем не стоит благодарности.
— Знаешь, ты бесподобен во всем. И в любви, и в браке. Ты вообще замечательный муж.
— Ну, это, в конце концов, дело всей моей жизни, — просиял он.
Я поцеловала его в краешек подбородка.
— Когда мы вернемся, я постараюсь быть тебе такой же хорошей женой.
— Так ты уже такая есть.
— Я буду вставать пораньше и готовить для тебя оладьи.
Я стала целовать его, неторопливо продвигаясь от подбородка к ямочке под горлом.
— Ха! Ха! И еще раз ха! Я в это поверю, только когда увижу собственными глазами. Ой!.. — вскрикнул он, когда я ущипнула его под мышкой.
— Ну, может, хотя бы по воскресеньям, — продолжила я его щекотать. — И стану тебе делать пенные ванны.
— Пенные… ванны… Ой! Господи… помилуй… — задыхался он от смеха.
— И натирать тебе спинку. Аппетитным кокосовым маслом.
— Ну… хватит… уже… Кейт, прекрати… маленькая ты плутовка… — беспомощно извивался он.
Тогда я поднялась на корточки, склонилась к его уху:
— Спорим, до воды не догонишь!
Я резко рванула с места, разметая из-под ног песчаную пыль. Впереди, под небольшим уклоном в сотню ярдов, усыпанным чистым белесым песком, под жарким белым солнцем сияла манящим аквамарином прекрасная лагуна.
Джулиан, как всегда, легко догнал меня, обхватив левой рукой за талию, и как только искрящаяся рябь достигла моих бедер, потянул меня вслед за собой вниз. Вмиг над нами сомкнулась кристально прозрачная вода, и тут же его загорелое тело крепко обхватило мое. Очень скоро две наши мокрые, хохочущие головы высунулись рядом над водой.
Как будто искушая своим счастьем самих богов.
Свой вклад в публикацию «За морем» — и сознательно, и сами того не подозревая — внесло так много людей, что, пожалуй, будет не совсем честно, что я выделю лишь некоторых.
Я бесконечно признательна судьбе, что мои поиски литературного агента и начались, и закончились на несравненной Александре Мачинист, которая за одну бурную, сумасшедшую неделю сумела вытянуть мое творение из кучи сырых набросков, и ее безграничная вера в мои сочинения сделала немыслимое возможным.
Моя горячая благодарность Рейчел Кахан, Лорен Каплан и всей замечательной команде издательства «Патнем» — как за их восторженное приятие моего романа, так и за дельные советы и опытное руководство по превращению рукописи в книгу, которую с удовольствием встретили многие и многие читатели.
Поскольку большую часть своей профессиональной деятельности я все же провела на Уолл-стрит, я имела возможность обратиться за помощью к своим драгоценным друзьям Энн и Дэвиду Джуг за компетентным объяснением структуры инвестиционных банков и в особенности биржевых подразделений. Я глубочайше признательна им за содействие и поддержку. Любая литературная фантазия или ошибочное представление по этому вопросу, разумеется, целиком лежит на моей совести.
Я несказанно благодарна Сидни и Кэролайн Уильямс, которые поддерживали и вдохновляли меня на каждой ступени моей писательской карьеры: каждый день они собственным примером помогали мне становиться еще лучшей супругой, еще более заботливой матерью и вообще более совершенным человеком.
Безмерно благодарна родителям, которые наделили меня крепкими литературными азами и познаниями; сестре, что подбадривала меня на каждом шагу этой авантюры; Яне Лангербоу, которая читала все ранние наброски к роману: эта книга принадлежит ей в не меньшей степени, нежели мне.
Любовь и крепкая сплоченность всей моей семьи придали мне отваги в безумной попытке написать роман для дальнейшей публикации. И моим четверым ненаглядным детям, и моему любимому мужу Сидни я передаю самые сердечные благодарности и обещаю, что я не стану перед учебным днем засиживаться до четырех утра над следующим романом.
