От свитера пахло самим Джулианом, ароматом его мыла. Пахло чистотой, теплом и свежестью, напоминая сияние солнца на утренней траве.
Он тоже вскарабкался на стену и уселся рядом со мной.
— Значит, уже отыскала мое любимое местечко.
— Здесь очень красиво. Давно ты этим владеешь?
— Несколько лет, — пожал он плечом.
— И часто сюда наведываешься?
— Не так часто, как хотелось бы. Здесь я наслаждаюсь покоем.
— А ты здесь не чувствуешь себя несколько одиноко?
Я снова глотнула шерри, чтобы скрыть невольное беспокойство перед его ответом.
Джулиан тихо усмехнулся, наклонился поцеловать меня в плечо.
— Да, моя радость, временами бывает до боли одиноко. Пару раз я привозил сюда Джеффа с Карлой, хотя и был готов к тому, что здесь ей все покажется несколько убого. Один из их мальчишек подцепил в лесу клеща — так она едва не вызвала «девять-один-один».
Я рассмеялась.
— Вот, значит, почему это называют «болезнью Лайма»!
— Мне придется тебя тщательно и полностью осматривать на предмет этих мелких паразитов, — торжественно произнес он. — Причем ежевечерне.
— Ну, если так надо… Полагаю, я то же самое должна проделывать с тобой?
Его легкий смех вновь прошелестел в здешней тишине. Потом его ладонь накрыла мою руку, покоившуюся на камне.
— А теперь расскажи мне, что сегодня произошло. Если ты, конечно, уже в состоянии об этом спокойно говорить.
Я поводила пальцами вдоль тонких, как у граненого алмаза, ребер стаканчика. Нынешнее увольнение в этот момент уже казалось мне далеким достоянием памяти.
— Знаешь, на самом деле все было как в кино. Они заблокировали мой пропуск, и Баннер сопроводил меня наверх, точно конвоир. И там сидела Алисия, чрезвычайно довольная собой. Командовала парадом дама из кадровой службы. Сказала, что у них имеются доказательства, будто бы я, далее цитата, занималась незаконным обменом информацией с… Как там они это сформулировали? Да, с контрагентом по финансовому бизнесу. Я больше чем уверена, что именно Алисия все сфабриковала. Тут и мотив, и возможность.
Я глотнула еще шерри и опустила взгляд на уже потемневшую в полусумерках траву.
— А нам это никак не выяснить?
— Видишь ли, они очень шустро все провернули. Я спросила, есть ли у меня какая-то возможность защищаться, на что эта дамочка сказала, что, если я попытаюсь, они применят агрессивные меры правового воздействия. Так и сказала — «агрессивные».
Джулиан спрыгнул со стены и повернулся ко мне лицом:
— То есть, иными словами, они тебе угрожали.
— Можно и так сказать.
— Кейт, — заговорил он, придержав меня за подбородок и глядя в глаза, — они еще просто не сталкивались с агрессивными мерами правового воздействия. Сейчас мы с тобой пойдем домой, и я созвонюсь со своим адвокатом. И когда я с этим до конца разберусь, они на коленях будут молить тебя о прощении. А что касается этой твоей гнусной интриганки…
— Стоп-стоп-стоп! — Я поставила стакан на стену и, перехватив Джулиана за предплечье, твердо посмотрела ему в глаза. — Как раз этого ты и не станешь делать. Ты не станешь спускать миллионы долларов по адвокатским счетам, чтобы вернуть мне работу, которая и так никогда мне не нравилась. И не будешь выставлять на публику себя и свою фирму, что будет неизбежно. Пока что мы это просто пустим по течению.
— Черта с два… — вскинулся он, но я тут же приложила палец к его губам.
— Пожалуйста, — тихо произнесла я. — Послушай, пока нет надобности пускать в бой тяжелую артиллерию в виде армии юристов. Это только побудит их уничтожить любые компрометирующие улики. Я попросила Чарли что-нибудь разнюхать насчет меня. Посмотрим, что из этого выйдет. Например, что это за предполагаемый контрагент и что за информацию я ему якобы сливала. И если я смогу точно выяснить, что именно делала Алисия, возможно, тогда я и смогу прижать ее к ногтю.
— Не ты, — настойчиво поправил он, — а мы.
— Нет, и не надейся.
— Снова?
— Как тогда, в парке. Ты же просто измолотил этого мужика в котлету. И я не уверена, что ты бы его не убил, не вмешайся я. Это серьезно было ужасно.
— Кейт, — угрюмо сказал он, — я никогда не причиню тебе вреда.
— Я знаю. — Уже вовсю опускались сумерки, окутывая лицо Джулиана, столь решительное и прекрасное, холодной голубоватой тенью. Я прикоснулась ладонью к его щеке, ощутив едва заметную шершавость пробившейся за день щетины. — Так я подумала…
— Хмм… О чем?
— Что сюда мы приехали не по причине моего увольнения. Так ведь?
Он как будто заколебался.
— Нет. На самом деле нет. Хотя, думаю, тебе это только на пользу — куда-нибудь уехать.
— Я рада, что я здесь. Однако не будем сворачивать с темы. По телефону ты обмолвился о каких-то новостях, причем довольно странных. У тебя все в порядке?
Джулиан уселся обратно на каменную стену и, обняв меня одной рукой, привлек к себе.
— Это не то, о чем стоило бы волноваться. Всего лишь излишняя осторожность. — Он помолчал, подцепив пальцем прядь моих волос. — Как бы это сказать… Это отчасти касается моей — а значит, и твоей — безопасности.
