— На самом деле детство мое было совершенно заурядным, по крайней мере для моего окружения. Большей частью мы жили в Лондоне, отец много занимался политикой. А на каникулах мы выезжали в загородное имение. В Саутфилд, как ты могла догадаться.
— Ты весьма находчив.
— Да, я вообще поразительный оригинал, — хмыкнул он. — Как бы то ни было, мои родители воспитали меня, скажем, в довольно старомодном духе. — Он лукаво глянул на меня. — Вынужден признаться, я был озорным и непослушным ребенком, приводящим в отчаяние мою многострадальную няню.
— Неужели? И в чем это проявлялось?
— Ну, всякая обычная ерунда. Лягушки в буфете. Неудачные научные эксперименты. Проказничал с ничего не подозревающими гостями дома. Вполне возможно, одна из таких выходок стоила моему отцу места в кабинете министров. Это, конечно, всего лишь мое предположение. В ту пору мне было только восемь.
Я рассмеялась:
— Представить не могу, что…
— А я и не стану больше хвастаться. В любом случае в десять меня отправили в пансион, затем был университет. — Джулиан глотнул вина. — А потом я пошел в армию.
Я чуть не подавилась руколой.
— В армию?! Ты серьезно? Зачем?
Он пожал плечами.
— На тот момент мне представлялось это вполне естественным. Дух приключений, волнение крови. Кстати, я получил тогда немалый опыт руководства. А также умение быстро принимать решения: ведь у тебя нет возможности долго колебаться между разными вариантами в самый разгар… учений.
— Ничего себе! — Я старательно прожевала салат, проглотила, выигрывая время, чтобы усвоить информацию. — Так ты был в Ираке?
— Нет, не в Ираке. Это было уже после моей службы.
— Вот, значит, откуда растут ноги того ужасного Терминатора в парке. Похоже, сработали бойцовские инстинкты. Хм. Что ж, тогда все встает на свои места. Почему ты не говорил об этом раньше?
— Ты не спрашивала.
— Если б я знала, о чем спрашивать! Так тебе, наверное, есть о чем порассказать. Как тебя накрыло обстрелом или что-нибудь в этом духе?
Джулиан выдавил скупую улыбку.
— Да, кое-что такое было… Попытаюсь специально для тебя что-нибудь припомнить. Вот, а спустя некоторое время я уволился из армии, переехал в Нью-Йорк и создал «Саутфилд».
— Это явно весьма урезанная версия.
— Подробности довольно скучны.
— А почему именно Уолл-стрит?
— Что-то типа «приведи друга».
— И тебе вот так взял да привалил невероятный успех?
— У меня хорошее чутье. К тому же просто повезло.
Я изумленно покачала головой:
— Ты определенно один из тех сверхъестественных экземпляров, которые за что ни возьмутся, все у них получается. Подумать только, просто повезло!
— Чепуха, не так уж и все мне хорошо удается. Я просто стараюсь заниматься именно тем, в чем действительно силен.
— То есть всем.
Он запальчиво вскинул взгляд:
— Я что, должен перечислить тебе свои многочисленные недостатки? Я не умею готовить, как ты, наверное, уже заметила. Не в состоянии верно пропеть ни одной ноты. Никогда вовремя не посылаю рождественских открыток. Вполне возможно, я однажды смогу забыть про твой день рождения, если ты мне о нем великодушно не напомнишь. Ранней весной я подвержен сенной лихорадке. Достаточно некомфортно чувствую себя со змеями…
— Ты боишься змей? — расплылась я в улыбке. — Прям как Индиана Джонс?
— Я не говорил, что их боюсь, Кейт. Мне
— Значит, мне придется поубивать своих пауков?
— Нет, к паукам я как раз отношусь нормально. Это касается ос и им подобных. Все из-за одного неприятного происшествия в детстве. Чересчур любознательным оказался на свою голову.
— Что ж, — с наигранной серьезностью заключила я, — с этим со всем я, пожалуй, уживусь.
Вместе мы убрали посуду, смеясь, попытались разобраться, как запустить мусородробилку. Когда на кухне стало чисто и посудомойка трудолюбиво загудела, Джулиан повесил на место полотенце и повернулся ко мне:
— Прости меня, Кейт. Я не хотел вести себя с тобой, как деспот, там, в саду. Один из моих недостатков — причем куда более серьезный, чем все перечисленное, — это моя склонность всем вокруг командовать. А также несколько заносчивая вера в собственные способности. — Он нахмурил брови и тихо добавил: — Я не стану удерживать тебя здесь, если ты не захочешь остаться.
Я протянула руки, соединившись с ним кончиками пальцев.
— Джулиан, не смеши меня. Конечно же, я хочу остаться. Оказаться здесь с тобой — все равно что пожить в сказке. И именно поэтому я не могу похоронить себя тут на все лето. Я только что потеряла работу и фактически лишилась карьеры. И если я не попытаюсь в ближайшее время как-то снова соединить концы с концами, то, боюсь, я просто окажусь полностью поглощена тобой. Твой мир засосет меня без остатка.
— Я никогда этого не сделаю.
— Ты не сможешь удержаться. Мне необходимо иметь какую-то свою, иную жизнь. Я не могу стать здесь твоей иждивенкой. И не хочу превратиться в одну из недалеких степфордских женушек, вроде жены твоего Джеффа.
— Ну, тебе это не грозит, — фыркнул Джулиан. — Ты совершенно на нее не похожа.
