— Что? Ты что имеешь в виду? — встрепенулась я. — Кто-то желает тебе зла?
— Нет. Не совсем так. Видишь ли, как я уже сказал, это трудновато объяснить…
— Ничего, я умная девочка.
— Да, ты такая, — мрачно сказал он, как будто не находил в этом ничего хорошего. — Ну ладно, дело вот в чем: еще в начале января я решил приступить к полному сворачиванию фонда.
— Ого, а я думала, это всего лишь слухи.
— Ну да, я хотел сказать тебе об этом раньше, но я же не мог ставить тебя в такое щекотливое положение, пока ты работала в этом инвестбанке. Как бы то ни было, недавно мы письменно сообщили своим инвесторам, что полная продажа активов запланирована нами к концу лета, и некоторые отреагировали на это не лучшим образом. Вот и все.
— Вот и все? Ты так шутишь? Кто именно и чем тебе угрожал?
— Этого я говорить тебе не стану, — помотал он головой. — Мы просто ненадолго, что называется, слегка заляжем на дно.
— Но почему
Джулиан поцеловал меня в пробор.
— Потому что ты для меня важна как никто, — с нежностью произнес он. — Так уж вышло, что мы с тобой публично связаны, и кто его знает… Мне не хотелось рисковать.
— Риск-то, скажем, совсем мизерный.
— Для меня не приемлем вообще никакой, — отрезал он. — И я буду держать тебя здесь, пока все не уляжется.
— Так, погоди-ка. Сколько это продлится?
— Не знаю. Может быть, месяц-другой.
— Месяц-другой?! — аж подскочила я. — Ты с ума сошел? Я не могу столько тут торчать! В смысле, у меня с собой одежды-то раз-два и обчелся.
— Тут недалеко на шоссе есть торговый центр.
— Я не планировала покупать себе новый гардероб. — И увидев, как он хочет что-то возразить, выпалила: — И тебе не позволю!
— Кейт, успокойся…
— Знаешь, тебе все же следовало меня предупредить. Так что я возвращаюсь в город…
— Нет, — резко оборвал меня Джулиан. — Я привезу тебе все, что нужно. Просто дай мне свой ключ.
— Что?! То есть тебе, значит, можно отсюда уезжать, а мне нет? Что вообще за чертовщина? Ты что, получается, меня похитил?!
Я решительно перелезла по другую сторону стены и зашагала в дом.
— Кейт, это совсем не так… Проклятье! Кейт! Я пытаюсь тебя уберечь, а ты все так чертовски усложняешь!..
Я резко крутанулась, не ожидая, что Джулиан следует чуть ли не вплотную за мной, и едва не уткнулась ему в грудь.
— Это потому, что я не нуждаюсь ни в чьей опеке! И мне не надо, чтобы меня спасали! Я тебе не подружка и не любовница! И если уж на то пошло, я вообще пока не знаю, кто я такая…
— Ты женщина, которую я люблю.
Я закрыла глаза.
— Джулиан, как ты можешь об этом говорить! Конечно, все это чудесно слышать, это очень романтично и заставляет меня мечтать о потрясающей, просто фантастической ночи любви с тобой, но ведь ты знаешь меня всего каких-то пару недель, если не считать тех пяти дурацких месяцев, что ты держал меня на расстоянии.
Джулиан открыл было рот, однако не успел ничего сказать.
— Так что давай пока оставим разговоры о любви, ладно? Я и так уже на тебе помешалась. И тебе больше нет надобности меня обрабатывать, чтобы потом окончательно разбить мне сердце.
На этом я развернулась и стремительно ушла в дом.
Впрочем, долго злиться на Джулиана я не могла. Во-первых, как бы то ни было, мы с ним оказались наедине в этом романтичном старом доме, и, если я не хотела совершить кражу века и угнать его крутую стотысячебаксовую тачку, мне оставалось не так-то много вариантов с театральным апломбом удалиться.
Во-вторых, все-таки это был
И потому вместо того чтобы дуться дальше, я отправилась на кухню и решила взяться за ужин. Джулиан, появившись мгновением позже, в нерешительности застыл в дверях, наблюдая, как я грохочу кастрюлями и сковородками, точно полоумная домохозяйка.
— Могу я помочь? — спросил он наконец.
— Смотря чем. Ты знаешь, как кипятить воду?
— Очень даже неплохо, — отозвался он и пошел наполнять кастрюлю.
Я наскоро приготовила цыпленка с пастой, нарезала салат, и вскоре мы в молчании поедали все это на кухне под бутылочку вина. Джулиан с заметным напряжением что-то обдумывал. Между сдвинувшимися бровями пролегла глубокомысленная складка, как будто он силился решить некое сложнейшее квадратное уравнение. Словно пытался меня вычислить, подставляя различные переменные.
Наконец вино сделало свое дело, и мы начали перекидываться ничего не значащими репликами, ведя незамысловатый разговор. Лед явно начал таять.
— Итак, загадочный мужчина, — сказала я, подцепляя вилкой измельченные листочки салата, — не соблаговолите ли вы поведать мне что-нибудь о себе? Может быть, какие-нибудь истории из детства? Дабы соблюсти тайну, можете даже поменять имена и даты.
Джулиан улыбнулся.
