За облаками — солнце [1982] полностью

Однако Оля в свои девятнадцать лет не могла понять, почему нужно строго, а не просто, по-дружески — ведь ребята все взрослые, хотят летать. И она продолжала учить их по-своему, не сковывая их инициативы в воздухе, доверяя им. Правда, они иногда пользовались этим и своевольничали, отходя от программы, но она не видела в этом ничего страшного.

Случилось так, что однажды вечером, проходя мимо ангара, куда ее гонщики зарулили самолет, Оля услышала голоса. Кто-то назвал ее имя, и она невольно остановилась.

— …Кто — Лелька! Какой из нее инструктор! Хохотушка, глупая девчонка!..

— Да, влипли мы с ней. Чему она может научить? Сама только школу кончила — мы у нее первые.

Оля стояла у ангара ни жива ни мертва. Так вот как они думают о ней! А она-то, дуреха… Запросто с ними, без всякой строгости…

— Может, откажемся от нее, попросим мужика? А то дело дойдет до фигур — перебьемся все…

— Подожди, посмотрим.

— А чего ждать?..

Расстроенная, Оля поспешила уйти от ангара. Дома не ужинала, весь вечер сидела, думала, даже всплакнула… Было обидно — никак она не ожидала такого к ней отношения…

Нашла Аркашу, рассказала ему обо всем.

— Дураки они, твои гонщики! Не расстраивайся, Олюшка… Ты с ними попробуй официально. Поучись у Веры Стручко, посмотри, как она умеет — у нее учлеты ходят по струнке: «Разрешите, товарищ инструктор!» «Есть, товарищ инструктор!»

Все это Оля знала. Но то была Вера — гордая красавица с железным характером, умеющая повелевать. Учлеты уважали ее, слушались и даже боялись. Не дай бог, если приказание Веры не будет выполнено! Достаточно одного ее взгляда — и учлеты трепетали от страха.

А сможет ли так она, Лелька?..

На следующее утро гонщики, приехав на аэродром, не узнали своего инструктора: ни на кого не смотрит, не улыбается, лицо хмурое…

— Привет, Лелечка! — издали поздоровался с Олей старшина группы, он же предводитель гонщиков, Сергей Бондаренко.

— Подойдите ко мне, учлет Бондаренко! — сказала сурово Оля.

— Чего? — не понял тот.

Гонщики переглянулись: что это сегодня с ней?

— Подойдите! — повысив голос, приказала Оля.

Бондаренко широко улыбнулся, подошел и весело спросил:

— Шутите, Леля? Может, прокатить вас?

— Постройте группу и поздоровайтесь как следует!

— Давайте лучше полетаем! — предложил один из гонщиков.

— Вы что-то не в духе, Лелечка, сегодня… — сказал другой.

Покраснев, она, не повышая голоса, с расстановкой повторила:

— Старшина, постройте группу!

Когда учлеты выстроились перед ней, Оля с мрачным видом поздоровалась со всеми:

— Здравствуйте, товарищи учлеты!

Посмеиваясь, гонщики вразнобой ответили:

— Здравствуйте… Привет… Здравия желаем…

— Плохо! — заключила она. — А ну, еще раз — как положено! Здравствуйте, товарищи учлеты!

И подумала, что до тех пор будет с ними здороваться, пока они не ответят ей как следует. Но гонщики, видно, это поняли и дружно рявкнули:

— Здравия желаем, товарищ инструктор!

— И так всегда будете меня встречать, ясно? Каждый день! А теперь — Бондаренко полетите первым, остальным притащить сюда бочки с бензином!

Перед тем как сесть в самолет, Оля дала старшине группы Бондаренко задание на полет и потребовала:

— Повторите!

— Это еще зачем? Не глухой же я… Все понял.

— Повторите задание!

— Может, хватит дурака валять… товарищ инструктор!

— Вылезай!

— Почему?

— От полетов отстраняю! Позови следующего!

Нелегко было Оле перевоспитывать своих учлетов, привыкших к полной свободе и отсутствию дисциплины. Но она упрямо проводила свою линию. После случайно услышанного разговора гонщиков в ангаре неизменно была с ними официально суха, никогда не шутила, даже не улыбалась.

Учлеты же, видимо обидевшись, первое время почти не разговаривали с ней, подчеркнуто четко выполняли все приказания, чеканили шаг, подходя к Оле.

Все инструкторы были уже в курсе дела, следили за тем, что происходит, и давали Оле советы.

— Ну как твои партизаны? — спросил ее командир отряда. — Справишься с ними? Или принять какие-нибудь меры?

— Думаю, что справлюсь.

— Раз ты, Ольга, стала в такую позицию, то так и держись дальше! Не уступай им, а то опять вернется старое, — говорил Федя.

Летали ребята отлично, и Оля в общем была довольна ими: все ее учлеты вылетели самостоятельно первыми в отряде.

Федя, будучи командиром звена, решил проверить кое-кого из них в воздухе. В полете время от времени он вмешивался в управление и, настроенный определенным образом, был чересчур придирчив. Учлетам это не понравилось, и Оля поспешила воспользоваться их недовольством.

— Возможно, вам у меня плохо, — сказала она, — тогда подавайте рапорт начальству. Вас немедленно переведут в другую группу.

— Да что вы, товарищ инструктор! — испуганно, воскликнул Бондаренко. — Нам вполне хорошо, мы в другую не хотим.

— А меня проверял старший лейтенант Бобровник, так он все время за ручку держался. Чего он боялся? Вот вы нам доверяете…

— Потому что я знаю вас, — сказала Оля и первый раз улыбнулась им. — Слава богу, начинаете кое-что соображать! Вы же раньше всех вылетели, ну кто из других групп опередил вас?