За облаками — солнце [1982] полностью

Однако она прождала его до десяти, потом легла, почитала книгу с полчаса и уснула крепким сном. А утром, проснувшись, сразу увидела Федю с чайником в руке — он уже успел приготовить завтрак. В майке и пижамных брюках, крепкий, соскучившийся по ней за две недели отсутствия, он смотрел на нее влюбленными глазами, и Оле показалось, что он давно так стоит и смотрит. На диване лежали подушка и сложенное одеяло — он не захотел будить ее.

— Здравствуй, Федя! Почему не разбудил? Я ждала тебя.

— Доброе утро, моя люба. Ты так крепко спала, что жалко было тревожить.

Он сел на кровать, обнял Олю.

— Знаешь, Федя, вчера я так оскандалилась!

— Та не может быть, кохана. Чтоб — ты? Ни за что не поверю!

— Да-да! Я забыла, что на Ш-2 нужно убирать шасси — три раза взлетала…

Хитро улыбаясь, он сказал:

— Ну? А в газетах пишут — все было отлично.

— В газетах?

Федя взял со стола газету, протянул.

— Свежая. Посмотри там, на первой странице — узнаешь?

С первой страницы, где была помещена заметка о массовом гулянье, смотрела незнакомая девушка, широколицая, зубастая, с диковатыми глазами.

— Это кто — я?

— Прочитай. Там ясно сказано: «Пилот Ольга Ямщикова» и так далее.

Оля внимательно прочла маленькую заметку, улыбнулась. Было приятно, что о ней писали, хотя фотография и огорчила.

— Нравится? — спросил Федя.

— Совсем непохожа. И рот как у щуки, — ответила она с обидой в голосе.

— Та я ж не про то. Нравится, что пишут про тебя, хвалят, фотографию поместили?

Склонив свою красивую голову набок, Федя, прищурив глаза, хитровато и в то же время как-то грустно и ласково всматривался в ее лицо, по-детски припухшее после сна, и почти бессознательно пытался определить, как сложатся их отношения в будущем. Понимая, что любовь к нему для нее не самое дорогое в жизни, что любит она его, скорее, по его же внушению, он постоянно боялся потерять ее. К тому же он уже достаточно изучил Олю и знал, что, несмотря на мягкость и доброту, она свободолюбива и упряма и вряд ли когда-нибудь поступится своей независимостью даже во имя любви.

— Почему ты так спрашиваешь? Я думаю, каждому должно быть приятно. Только не это главное, — она изучающе посмотрела на него. — А ты разве недоволен? Я ведь твоя жена!

— Жена…

Федя вдруг порывисто обнял ее и, вздохнув, погладил по голове, как маленькую девочку.

— Не понимаю, Федя, чего ты от меня…

Но он не дал договорить, поцеловал ее и крепко прижал к себе.

— Ничего, ничего. Молчи. Все будет хорошо, — сказал он шепотом, словно успокаивал сам себя.

Как-то раз в конце лета к Оле подошла Люся Чистякова, работавшая инструктором в планерной группе аэроклуба. Крупная веселая девушка, подвижная и смешливая, она была к этому времени уже известной планеристкой, не раз участвовала во всесоюзных планерных слетах, которые ежегодно проводились в Крыму.

— Послушай, Ольга, ты не хочешь потренироваться на планере? У меня есть блестящая идея! — с подъемом заговорила она.

— Хочу! — не задумываясь, ответила Оля, никогда не упускавшая случая полетать, узнать, освоить что-то новое. — А какая идея?

— Понимаешь, осенью — слет планеристов в Коктебеле. Что, если мы полетим туда на планерах? Три планера за самолетом-буксировщиком. Планерный поезд! Женский!

Оля уже слышала о «планерных поездах», когда несколько планеров совершают дальний перелет, прикрепленные тросами к самолету-буксировщику. Первые такие «поезда» с пилотами-мужчинами уже в прошлом году летали в Крым, но дело это было нелегкое. Однако Люся с таким энтузиазмом изложила свой план, что Оля немедленно загорелась желанием участвовать в таком перелете.

— Я согласна, только…

Но Люся не дала ей договорить.

— Я уже все продумала. Договорилась с Леной Каратеевой. Три планера — Лена, ты и я. А отбуксирует нас в Коктебель Вера Стручко. На самолете Р-5.

— А она согласна? — спросила Оля.

Вера Стручко, которая год назад вышла замуж, недавно призналась Оле, что беременна. Однако она продолжала летать, и пока никто в аэроклубе не знал, что Вера ждет ребенка.

— Конечно, согласна! — воскликнула Люся. — Кто же еще нас отбуксирует? Надо, чтобы все — женщины!

Оля промолчала. Если Вера решила лететь, значит, так и будет. Идея «планерного поезда» Оле понравилась, одно лишь смущало: никогда еще не садилась она в планер.

— Люся, ты и Лена давно летаете на планерах. А я не пробовала пока… Успею?

Тряхнув копной непослушных волос, Люся заверила Олю, что научиться летать на планере проще простого.

— А уж куда приятнее, чем на вашей керосинке! Тишина, никакой тряски, летишь — как в раю!

Она поправила берет, который неизвестно как держался на пышных кудрявых волосах, и решительно подытожила:

— Значит, договорились: завтра с утра начнем тренировки. Ох и слетаем!