— Да, можно. Старший брат у меня учитель — и я бы по его дороге…
— Ну, вот и хорошо. Договорились. Один из вас будет мастером, другой преподавателем. Я здесь новый человек, первый год работаю, вот и вы новички тоже. Так на вас я буду надеяться и опираться. Дисциплинку-то держать сможете? Парни наши, учащиеся, будут вас разве чуть-чуть помоложе. Будут и одногодки с вами. А спрашивать с вас мы будем на всю катушку… Это мне вчера звонили про вас. С Южного, сам Новиков звонил, Виктор Владимирович. Чтобы встретил и хорошо устроил. Вот и решили выделить вам комнату на двоих. Здесь же, в училище, — он кивнул, уточнил, что именно здесь, в этом помещении. — Это чуть подальше по коридору. Сейчас там уберутся, пол вымоют, поставят койки, стол, табуретки. Выдадим и казенные постели. И можете отдыхать с дороги — все-таки ночь-то всю ехали… А сейчас пока зайдите к Александру Васильевичу, моему заместителю по учебной и производственной работе. Познакомьтесь с ним и обо всем договоритесь. Машенька вас проводит…
Извещенный по телефону, Александр Васильевич пошел навстречу, пожал руки, пригласил садиться. Был он примерно тех же лет, что и Москальцов, ростом чуть выше, на голове у него была кепка. В дальнейшем выяснилось: у себя в кабинете он никогда ее не снимает. Он спрашивал, интересовался, где родились, как жили, где учились, на какие средства ехали, как удалась дорога, понравился ли Сахалин? Говорили и о спорте, он отмечал с радостью, что здесь имеются все условия для занятий. Похоже, был он хорошим товарищем и доброжелательным человеком: от него не хотелось уходить.
Противоположная от въездных ворот сторона двора круто обрывается к морю. Там, у самой воды, — судоремонтные мастерские, на их территории баня. Правей, по косогору идет дорога, ведущая к берегу, на который, накатывая, день и ночь шумит море. Прихватив полотенца, пошли к нему. Слева, через кровли судоремонтных мастерских, синеет оно. Дорога выводит к прикатанному морским прибоем песчаному берегу. Вблизи от него на мели, наклоненный набок, стоит ли, лежит ли, ржавеющий от времени стальной остов корабля. Эти останки александровцы называют «Михаилом». Хотя писатель Чехов упоминает в своих записках о севшем на мель вблизи Александровска и оставленном у самого берега шведском корабле «Атлас». В западную сторону его методично ударяют волны; на восточной пузырится и пенится тихая заводь. Вдали, у южной окраины города, возле крутых береговых скал виднеются стоящие в воде три остроконечных рифа, стоят рядом, один другого меньше. Зовут их Три брата. В той стороне и небольшая пристань. Корабли в непогоду останавливаются на рейде, к ним для выгрузки товара курсируют катера с барками, с кунгасами.
Песок на берегу моря прибит волнами и утрамбован, под ногами он все же немного продавливается — на сыром песке остается след. Бег по такому берегу утомляет быстро, но для кросса берег хорош. Можно бегать, прыгать, одним словом, тренироваться.
А пока они с Гошей начинают кроссы. Гоша вынослив, бегает в добром темпе, широким, размашистым шагом. Длину шага по оставленным отпечаткам ног замеряет шнуром, дома вычислит по линейке. Наслышанный о предстоящих городских соревнованиях по легкой атлетике, он уже приступил к подготовке к ним. На берегу, вдали от любопытных глаз, можно проводить… спарринги. Ах, мечты! Но где взять партнеров? А может, в городе есть? Надо разузнать, расспросить молодежь. Должны ведь вызвать на соревнования, в Ригу. Охота же попробовать свои силы на Всесоюзном ринге! А если нет, то придется создать свою… ну, школу. Школа Олега Сибирцева — как громко!..
После зарядки вернулись в широкий двор училища. Вкопан турник, висят трапеции, стоят брусья. Это хорошо. Хотя совсем не то. В каптерке у усатого завхоза, бывшего морячка Ивана Степановича, Олег углядел брезентовый мешок. Выпросил, набил опилками, повесил на турник. У физрука Вены Калашникова, приехавшего из Москвы по окончании физкультурного техникума, взял две пары боевых и пару тренировочных перчаток. Это было уже полдела.
До первого сентября еще пять дней. Погода стоит добрая, тренировки у моря — куда с добром! Солнце теплое, под несильным морским бризом оно ласковое. После разминки с бегом на виду у зачисленных в училище и пока занимающихся хозяйственными работами подростков Олег отрабатывает на мешке удары. Не таится, не прячется от своих будущих воспитанников. Они и подступают сначала молча, потом между собой переговариваясь, теснятся с разных боков, и становится их все больше. Отдыхает — мальчишки подходят ближе, трогают перчатки, самодельную грушу. Вступают в разговор, спрашивают — что, как, зачем? Второкурсников пока нет, они, судоводители и мотористы — на плавательской практике. Но появились и чужие возле училища.
