Радиола заиграла вальс «Над волнами». Машенька пригласила Гену Седова, Света — свою подружку. Олег разговаривал с Гошей Цаплиным и никого не видел вокруг. Тем временем через весь зал прямо к нему направлялась сама эта юная красавица, которой любовались, девушка, внимания которой жаждала едва ли не половина присутствующих парней. Олег затаил дыхание. Остановилась как раз перед ним. Сделала реверанс — чуть присела, юбку придержала рукой. Вопросительно он приставил к груди руку: приглашаете меня? Она сделала глубокий кивок. Чуть помедлив, он отвел ее подалее от края, где уже танцевали и могли помешать другие пары, и стал кружить девушку на расстоянии вытянутой руки. Пела знаменитая Русланова:
Сладкая гармония неповторимого голоса кружила их, вдохновляла. Центробежная сила отодвигала их друг от друга, музыка и руки, наоборот, держали и не отпускали. С замиранием, какого Олег и не предполагал в себе, ощущал близость смелой девочки этой, то и дело касавшейся его грудью; держал за тонкую талию, и девушка повиновалась его рукам и вальсировала так складно! Сейчас ему казалось, что танцуют они не среди разношерстной толпы, а одни на всем белом свете.
Песня закончилась неожиданно. Провожая девушку, он спросил:
— Как вас зовут?
— Вера… — Она посмотрела с улыбкой, сверкнули сузившиеся восточные глаза.
— А меня Олегом Ивановичем.
— Знаю. Вас все знают.
Не видел, что женщины из училища ревниво следили за его танцем с девушкой, чтобы потом заинтересованно комментировать среди знакомых. Не видел, как любовались им все, кто любит его и хочет хоть в чем-то на него походить: воспитанники, боксеры в частности. Нет, не видел и Ларионова, зорко следившего за каждым движением Верочки, поразившей его своей живостью и красотой.
Зал отдыхал, снова готовился к танцу. А музыка задерживалась: на сцене совещались.
— Единогласным решением, — Миша наконец взял в руки микрофон, — первое место и приз за исполнение вальса присуждается — (затянувшаяся пауза) — Сибирцеву Олегу Ивановичу! Олег Иванович! Вы приглашаетесь на сцену для получения приза, — Миша громко призвал.
— Дак это! Он не один танцевал, вдвоем же они! — Гоша громко возразил и обернулся к Олегу: — Вы ведь танцевали с девушкой!
Правдолюб. Без него что вышло бы? Олег стал оглядываться, разыскивать в толпе Верочку. Увидел, что его юная партнерша стала позади подруги: спряталась. Пошел через весь зал. Подруга неожиданно отодвинулась и открыла Верочку. Взял ее, слегка сопротивляющуюся, за руку, вместе пошли на сцену. Появление двоих вызвало у жюри какое-то замешательство.
— Приз-то один, — развел руками Женя Егорченко.
— То-то, что один! — сокрушался Миша.
— Один, так один, ей и вручайте, — согласился Олег Сибирцев.
Установилось молчание. В зале звенела тишина.
— Ну, уж нет! — взорвался Женя Егорченко. — Вручим этот приз тебе, как решило жюри, а уж ты — как хочешь. Можешь и подарить.
Он, пожав руку, протянул Олегу коробочку с духами «Красная Москва» (стоили они аж пять рублей!). Олег публично, на виду танцующих, временно ставших зрителями, протянул дорогой приз покрывшейся пунцовым румянцем Верочке. Она значительно посмотрела в глаза, улыбнулась. За руку он проводил ее со сцены и… пошел в другую сторону. Гоша одобрил:
— Ты правильно сделал: мои слова дошли до тебя.
Танцы продолжались. Следующий Олег пропустил, Верочка ушла танцевать с очередным поклонником. Проходя мимо, стрельнула в него глазами. Об этом ее взгляде Гоша, смеясь, доложил ему: посмотрела-то, посмотрела!
На следующий тур, когда радиола играла танго, из названий которых Олег знал лишь «Брызги шампанского», он пошел приглашать Верочку. Как всегда, ее окружали кавалеры. Она вышла навстречу, отодвинув кавалеров направо-налево. Под ее руку попал и Ларионов.
Когда танцы закончились, девчонки собрались и ушли. Верочка, проходя мимо, улыбнулась и кивнула ему. Вслед за ними, быстро тоже одевшись, вышли парни толпой, человек десять-двенадцать. Ну, что ж? Молоды, ничем не связаны. А сегодня еще и праздник, Олегу подумалось.
Гоша что-то говорил, над чем-то, потешался, сверкая зубами. Подошли физруки, два москвича — Вена Калашников и Боря Тарасов.
— Хороший получился вечер, — отметил Тарасов.
— Удачный. Особенно удался «Запоздалый спортсмен», — поддержал Вена Калашников. — И ты хорошо сыграл этого дворника, — обернулся к Олегу. — И ты тоже Запоздалого, — кивнул Боре Тарасову. — А ты, мой дорогой, — опять к Олегу, — танцевал, ну, прямо здорово, дай я тебя поцелую. — Оба физрука Олегу пожали руку, присоединился к ним и Гоша Цаплин.
— Приз — это, пожалуй, по блату, — выказал он сомнение.
— Все может быть, — Олег не возражал.
— Оно и может быть, конечно, — наполовину Вена Калашников согласился. — Женька ведь, знаешь, как к тебе относится. Да, нет, все было по правилам: и девка у тебя была что надо, и сам ты орел. Кстати, почему не пошел ее провожать?
— Она еще молодая. Да и только что познакомился: прямо сразу и…
