Лёгкий холодок пробежал по телу Александры, лишая её покоя. Она переживала не за то, что с ними может что-то случится по дороге. И даже не за свою жизнь. Ей стало страшно за то, что она покидает страну. «Неужели я улетаю из России навсегда? Смогу ли я вернуться назад? Когда теперь я увижу своих крёстных? А как же родители? Когда теперь я смогу навестить их могилы?» — в голове у Александры крутилось множество вопросов, и она решила обратиться к Иванникову.
— Дима, а мы можем пред вылетом заехать на кладбище? Я хочу навестить могилы родителей. Кто знает, когда я теперь вернусь на родину? — с надеждой в голосе спросила Александра.
— Саша простите, но нет. У нас мало времени. Мы рискуем, — ответил Иванников.
Миленская промолчала в ответ. Она смотрела в окно автомобиля. Как же красива и необъятна природа матушки России! Неизведанная, как девственное тело женщины. Возможно, она видит всё это в последний раз и больше сюда не вернётся. Но, тем не менее, ничего менять она не хотела. В голове были слова Марго: «Доверяй этому человеку, как мне». Значит всё идёт как надо.
Аэропорт «Шереметьево» показался Александре огромным. За всю свою жизнь, она была в аэропорту первый раз. Но Дмитрию показывать своего изумления она не стала. Припарковав автомобиль на стоянке, Иванников сказал:
— Теперь забудьте своё прежнее имя. С этого момента вы — Анна Александровна Марголина. Уверенно ведите себя на таможенном досмотре. В багажнике есть два чемодана с вещами, один мой другой ваш. В нём есть всё, что необходимо. По прилёту в Париж, вы можете выбросить чемодан сразу же. Он не пригодится. Это для отвода глаз таможенников. Как вы понимаете, лететь без багажа будет подозрительно. Всё понятно, Саша? — спросил Иванников.
— Я всё поняла, — сказала Александра.
— Тогда с Богом. И ещё, больше позитива, улыбайтесь. Мы влюблённая пара и летим на отдых, — сказал Иванников.
— Договорились, — ответила Александра.
Таможенный контроль Миленская прошла спокойно. В зале ожидания Дмитрий протянул ей коробочку духов и сказал улыбаясь:
— Саша, возьмите это вам. Я не знаю вашего вкуса, поэтому остановил свой выбор на классике. Я хочу, чтобы вы знали, что вы особенная девушка.
— Спасибо. «Шанель»? Неожиданно. Это первые духи, которые мне кто-то дарит. У меня никогда не было таких. Я долгое время пользовалась мамиными духами, которые остались после её смерти, ну ещё иногда и духами тёти Венеры, — сказала Александра.
— Вы серьёзно? — спросил Иванников.
— Абсолютно. Я очень рано осталась без матери. Отец женился на Яне, и мне приходилось экономить на всём. Тех денег, что оставлял мне отец, хватало только на продукты. Я ведь с двенадцати лет ходила на рынок сама. И очень редко покупала себе духи. Но я никому не жаловалась. Я росла как мальчишка — постоянные тренировки, школа. Но в душе — то я всегда оставалась неприступной девушкой, которая, как и все хотела женского счастья. Никогда не просила у папы денег на новые вещи. Только в институте, на стипендию я могла себя немного побаловать. Да и с парнями я долго не встречалась. Так что я сказала вам чистую правду, Дима. Можете не сомневаться, — разоткровенничалась Александра.
Иванников улыбнулся в ответ и сказал:
— Нам пора идти, Александра. Объявили посадку.
Когда все расселись по местам, Миленская обратилась к сидящему рядом Иванникову:
— Дима, а это не страшно? Я лечу в первый раз.
— Нет. Это не страшно. Несколько часов и мы будем в Париже. Саша, у меня есть письмо. Оно от Марго. Она передала мне его до своей смерти. Просила передать его вам, — сказал Иванников, вытаскивая конверт из внутреннего кармана своего пиджака.
У Александры всколыхнулось сердце от этих слов. Она с трепетом взяла в руки конверт. Он был полностью прошит нитками из любимого шарфа Марго, который был на шее у Александры. На лицевой стороне конверта красивым почерком было написано:
