Женщина, открывшая дверь, указала мне вглубь коридора. Скинув сапоги, я поспешила в указанном направлении. Все двери, кроме одной, были закрыты. Я вошла в открытую. Комната большая и довольно темная. Запах был своеобразный. Не сказать, что неприятный, но спертый. У меня сразу закружилась голова, дышать стало сложнее. Пахло свечами, сухими травами и бадьяном. Окна комнаты были завешены шторами темного, почти черного цвета, большие зеркала на стенах тоже под темной тканью, что наводило на нехорошие мысли. По всему периметру комнаты на подставках, и просто на полу, стояли свечи. Сейчас в магазинах можно купить любые свечи, какие только захочется. Но таких, как здесь, я не видела никогда. Некоторые были высотой почти с человеческий рост, другие поменьше, третьи и вовсе небольшие и тонкие. Сплетенные между собой в косу, они напоминали клубок змей черного цвета. Да, все свечи в комнате были черными. Появилось ощущение, словно я незаметно для себя вновь очутилась в ночном кошмаре. Все стены комнаты были завешены тканью, спадавшей к полу мягкими складками. Когда за мной закрылась дверь, ее тоже скрыла драпировка, и найти выход не представлялось возможным. Я пожалела, что не положила в карман сумки еще одну таблетку валидола. Он бы мне сейчас очень пригодился. Когда я готова была начать поиски двери, чтобы как можно быстрее выбраться из замкнутого пространства, краем глаза уловила движение сбоку. Повернув голову, я увидела фигуру, облаченную в темную одежду — в черное платье в пол. На голове плотно сидела шапочка с длинными ушами. Мне было очень интересно, где она умудрилась купить себе такой странный головной убор. Темные тусклые глаза ее были жирно обведены черным карандашом. Весь антураж напоминал мне детскую страшилку про черную-черную комнату. Наверное, мне было бы смешно, если бы не было так страшно. Ни о чем подобном Ирка мне не говорила. Еще подруга, называется. Я-то думала, что меня встретит некая старушка. Наплетет с три короба, раскинет на картах, возьмет денег и отпустит восвояси, дав типичный совет. В фильмах ужасов я участия принимать не собиралась. Добраться бы мне только до Ирки — мало ей не покажется.
Черная худая женщина шла прямо на меня, неся в вытянутой руке горящий факел из сплетенных воедино черных змей. В другой руке я увидела кинжал. Сердце заболело от чрезмерной активности. Я пятилась назад, пока не наткнулась на стену. Стучать кулаками и кричать спасите-помогите казалось глупым. Я решила принять смерть красиво и беззвучно. Ведьма в диковинной шапке протянула руку с кинжалом к моей голове. Подцепив его изогнутым концом висевшую за спиной ткань, она резким движением отбросила ее прочь. Я оказалась прижатой к огромному зеркалу. Она поднесла близко к моему лицу сплетенные свечи. Я чувствовала жар и то, как горячие капельки воска падали на кожу. Медиум на меня не смотрела, а уставилась в отражение своего кинжала.
— Ты чувствуешь тяжесть в плечах и шее? — спросила она тихо.
Еле разобрав слова, я кивнула в ответ. Тяжесть чувствовалась в каждой клеточке моего тела. Радуясь возможности прислониться, я осознавала, что в любой момент могу рухнуть в обморок от жары, духоты, нервного стресса и страха. Интересно, на ее сеансах кто-то уже падал без чувств? Наверняка…
— Ты не одна пришла, — продолжила ведьма.
Конечно, не одна. Наверняка Ирка уже протоптала тропу у подъезда, ожидая, пока я выйду. Потом я поняла, что она имела в виду вовсе не мою подругу.
Странная женщина забормотала что-то на незнакомом языке. Она общалась исключительно со своим изогнутым ножом. Жар от свечей стал настолько невыносим, что я боялась вспыхнуть. Особенно беспокоила меня челка. Если она загорится, на кого я буду похожа.
— Вакх мату шариб, — проговорила наконец ведьма и уставилась мне в глаза. — Ты пришла с ним.
Повторить произнесенное ею я бы не взялась. Имя какое-то узбекское, непривычное. Никаких узбеков я не знала и уж тем более с собой не могла привести. Дворник в нашем дворе был узбеком, но по имени я его никогда не величала. Да и зачем бы мне понадобилось его тащить к ведьме на другой край города?
— Нет-нет, я пришла с Иркой, она меня на улице ждет, — пробовала объяснить я. К тому же хотелось, чтобы она знала, что я не одна. Если что, родные знают, где меня искать.
Ведьма меня не слушала. Она продолжала беседу со своим ножиком и с неизвестным мне узбеком. Я чувствовала себя лишней на этой вечеринке в психиатрической больнице, думая, как бы незаметно смыться.
— Садись к столу, — ведьма указала мне на низкий табурет недалеко от стола.
Стол тоже был необычным. Нечто подобное я видела в передаче про Японию, когда там рассказывали о чайных церемониях. Однако чаем меня никто угощать не собирался, как и разводить прочие церемонии.
— В тебе живет сущность, я ее видела. Ее подселили тебе насильно и с тех пор начались все твои неприятности. Ты носишь ее на своих плечах. Сущность эта съедает твою энергию и питается силами твоего организма.
