Тихо, совсем тихо… Благодать лесная… Уходили в поход партизаны, уходили в поход на врага, – машинально завертелись в голове строчки из старой песни.
Сухо, мощно ударила пушка, сразу перекрыв многоголосый лай перестрелки. Нет, точно пушка, и калибр приличный! – мысленно охнул Бабай.
– Босс, что-то не то здесь, мне не нравится… – сообразил умный Вано. Он взволнованно топтался рядом, по-гусиному вытягивая шею, словно пытался рассмотреть что-то сквозь стену деревьев.
– Зато я в восторге! – огрызнулся Бабай. Достал из наплечной кобуры пистолет, нервно передернул затвор. Посмотрел на него, повертел, недоуменно пожал плечами, вложил обратно.
Снова ударила пушка. Показалось, даже верхушки деревьев вздрогнули. Или – не показалось… Вздрагивают?
– Босс, а ты ничего такого не слышишь?!
Бабай, собираясь едко ответить, даже слюной поперхнулся. Ага, ничего, только птички поют…
Потом он увидел. Из леса на них бежал Шайба. И, главное, быстро так! Кто б мог подумать, что супертяж зажигает не хуже спринтера… Толстая морда перекошена, глаза выпучены, самого будто возили по грязи.
– Бабай, Вано, линяем! – хрипло прокаркал на бегу Шайба. – Линяем отсюда, линяем на хрен! Ук-катают!.. – и просвистел мимо, их только ветром обдуло.
Что значит ук-катают? – хотел спросить босс. Многое хотел спросить! И у многих!
Но тут же стало не до вопросов. Ровный гул… Да, ровный гул он уже давно слышит, понял, наконец, о чем Вано… Приближается. Уже не гул – рев… Ах, мать вашу, точно – рев танкового двигателя! А вот он сам – зверь бронированный, обтекаемое чудовище, прет через лес так же мощно, как Шайба на распродажу пельменей… Как в кино – толстые стволы огибает, небольшие деревца заминает с треском… Совсем кино – Т-34, наш прославленный, непобедимый, с красной звездой на башне…
Ах, вот что такое – ук-катают…
Танк их тоже заметил. Неторопливо, с сознанием собственной силы, повернулась башня. Черное жерло орудия глянуло, показалось, в самую душу… И только теперь Бабай спохватился, что это не кино про войну, любимое в детстве. Испугался по-настоящему, до слепой паники. Бросился бежать и врезал спринт, пожалуй, не хуже Шайбы. Вано – на что прыткий, а его убегающая спина приближается быстро. Обгоняет! Обогнал почти! Почему-то казалось важным, чтоб между ним и танком остался туповатый водитель Луцкий…
Вот-вот, казалось, грохнет в спину тяжелое танковое орудие…
Кто из них в кого врезался, споткнулся о чужие ноги, Бабай так и не понял. Почувствовал – вот он бежал, а теперь он летит. Разбег – полет, все логично!.. Я «Як»-истребитель, мотор мой звенит, небо – моя обитель… Эти строчки промелькнули в памяти очень отчетливо. Самому показалось странным – так ясно и отчетливо при такой лихорадке бегства…
А потом истребителя приняла земля! Бабай шлепнулся, как лягушка, всем телом, ударившись о землю всеми его частями разом. Несколько мгновений вообще ни о чем не думал. Даже не дышал. Дух вышибло – забыл, как нужно дышать…
Бабай очнулся, когда Вано теребил его за плечо:
– Смотри, смотри, босс! Что делает, падла, что делает!..
Убежали они далеко. За такие-то считаные мгновения усвистели в самую чащу, но опушка, где свирепствовал танк, была все еще видна сквозь деревья. Видно, что два их могучих немецких джипа уже раздавлены всмятку, раскатаны по запчастям и заезжены широкими гусеницами. Броневая легенда войны уже приступает к третьему, машине самого Бабая. Лихо разворачивается на месте, секунду медлит, примеряясь, наезжает с лязгом…
Визгливый скрежет разрываемой жести резанул по ушам, как кошачий ор. А он, Бабай, еще любил называть свое чудо техники танком! Как накаркал…
Помяв гусеницами останки немецкого автохлама, Т-34 снова развернулся и пополз обратно в чащу. Скоро скрылся за деревьями. Рокот дизельного двигателя постепенно уходил вдаль. Может быть, на Берлин…
– Что это было, Вано?!
Водитель задумчиво пожевал губами. Сплюнул с кровью – приложился мордой об дерево, когда падал.
– Наши, кажись, – изрек он.
– Какие наши?! Какие тебе, на хрен, наши?! – рявкнул Бабай. – Я спрашиваю, что это?!
– Ну советские. Красная армия. – Водитель потрогал опухающую губу. – Я вот недавно киношку смотрел…
– Так. Понятно. Лучше молчи, Вано, лучше не говори… И не смотри ты всякую дрянь, бога ради! Про животных лучше смотри или спорт!
– Я «Формулу-1» смотрю. Еще «Ралли Дакар», «24 часа Ле-Мана», «500 миль Индианаполиса»…
– Молодец! – оборвал Бабай.
Сам тоже замолчал. Действительно, чего пристал к Луцкому? Нашел у кого спрашивать, у Вано…
Бабай поднялся. Огляделся. Вот она – благодать лесная… Когда отгремело эхо войны… Он начал яростно отряхиваться от всякого налипшего сора. Вспомнил про фляжку, сунулся в карман, не нашел. Пошарил еще по карманам – не нашел сигареты. Сплюнул зло.
– Вставай, Вано, пойдем!
– Куда?
– Шайбу догонять!
– Зачем? – глуповато спросил водитель.
– Хочу его на противотанковые курсы послать. Как думаешь, согласится?
– Мы что же, пешком пойдем? – все еще тормозил Луцкий.
– Нет, блин, на пердячем двигателе! Или предлагаешь танк догнать, попросить подвезти?
