— Нам с тобой ничего не остается делать, как довериться этому человеку. Если бы он захотел нас сдать, он бы это сделал еще на посту. Впрочем, посмотрим…
— Давай сюда! — прозвучало из темноты.
Они направились в сторону голоса и вскоре увидели водителя, который стоял около раскрытой настежь калитки. Около него, укрывшись платком, стояла женщина.
— Проходите. Я сейчас быстро соберу на стол. Наверное, проголодались…
— Спасибо, вам.
— Проходите.
Они прошли в дом. В «красном углу» находилась икона Спасителя. «Поймав» взгляд Костина, хозяйка улыбнулась.
— Вот так и живем с Богом.
— С Богом, это хорошо, — ответил Александр.
Умывшись с дороги, они сели за стол.
Полковник государственной безопасности Соколов, плотно закрыл за собой дверь, выходя из кабинета Игнатьева. Он вот уже две недели возглавлял отдел по розыску и разоблачению предателей, сотрудничавших с фашистами в годы войны. Сегодня, при докладе товарищу Игнатьеву, тот потребовал принять все меры по розыску и ареста бывшего сотрудника МГБ подполковника Костина.
— Ты должен его найти! На все про все — две недели. Не найдешь — уйдешь в народное хозяйство, там нужны сильные руки. Ты меня понял, Соколов?
— Так точно. Разрешите выполнять?
— Иди, — махнув рукой, произнес Игнатьев. — Хорошо было бы его задержать, ну а если не получится, то уничтожить.
— Все понял.
Закрыв дверь, полковник посмотрел на референта, который сидел за столом и читал прессу.
«Вот работа — сиди, читай! Никакой ответственности и нагоняев», — подумал он, проходя мимо него.
Проходя мимо кабинета, он открыл дверь и, увидев офицера, приказал ему собрать личный состав. Через полчаса в кабинете Соколова собрались начальники отделений.
— Товарищи! Перед нашим отделом поставлена не легкая задача найти и задержать опасного преступника — бывшего подполковника СМЕРШ Костина. Он фронтовик, прошел всю войну. Это я к чему? Что перед нами хитрый и коварный враг, с большим опытом. Он хорошо знает систему розыска, и поэтому будет умело скрываться. Предположительно, Костин направляется в сторону советско-польской границы. Наша задача — найти, арестовать или, в крайнем случае — ликвидировать. Задача ясна? А сейчас получите фото этого человека. Есть информация, что он передвигается не один. Его сопровождает женщина, но это лишь информация.
Все направились к столу, на котором лежали ориентировки и фотографии.
— Капитан Руставели! Насколько я проинформирован, вы раньше занимались этим человеком? Скажите, что он из себя представляет.
— Товарищ полковник! Трудно что-то добавить к тому, что вы сказали о нем. Пожалуй, можно лишь добавить, что этот человек легко уходит от наружного наблюдения. Когда я работал против него, он несколько раз успешно отрывался от наружного наблюдения.
Соколов задумался.
— Вот что, капитан. Я вас назначаю старшим над оперативно-розыскными группами. Думаю, что в этот раз он от вас не уйдет.
— Я постараюсь оправдать ваше доверие, товарищ полковник. У меня с этим человеком личные счеты.
— Бери людей и вылетай в Белоруссию.
— Есть, товарищ полковник.
Капитан вышел от Соколова и направился к себе в кабинет.
«Брать живым Костина не имеет смысла. Он много знает про меня и если во время допросов развяжет язык, меня ожидает смерть, — подумал он. — Следовательно, он должен просто бесследно исчезнуть».
Он вошел в кабинет и бросил на стол папку. Он снял трубку и набрал телефонный номер.
— Это Руставели. Меня направляют в Белоруссию на задержание подполковника Костина. Какие будут указания…
— Ты сам знаешь, что делать…
На том конце положили трубку. Услышав гудки отбоя, капитан улыбнулся и нажал рукой на рычаг телефона.
Дом, к которому они направлялись с Ниной, был довольно старым. Покосившиеся от времени ворота, темный забор из горбыля, пожухлая от дождей трава… Все было, как тогда, в 1944 году.
— Нина! Постой здесь, я один зайду, — произнес Костин. — Я не хочу, чтобы этот человек видел нас двоих.
— Ты что ему не веришь? Тогда зачем мы здесь?
— Раньше верил, а сейчас, сказать не могу, прошло столько лет. Тогда в годы войны он делал неплохие документы.
Костин сжал ее ладонь, а затем, слегка пошатываясь, словно пьяный, направился к дому. В подъезде дома пахло подгоревшим молоком, человеческим потом и кошачьей мочой. Несмотря на темноту, он сразу же нашел ему нужную дверь. Александр осторожно постучал.
— Кто там?
— Открой, увидишь…
Дверь приоткрылась. На Костина смотрел его старый знакомый Лохмачев.
— Узнал? Давай, открывай…
