Радовало, что девушка не дёрнулась, не зажалась, не закрылась от него. Она неровно дышала, подавалась спиной навстречу его рукам, тянулась за кончиками пальцев. Тим настолько осмелел, что, не задумываясь, сменил пальцы губами. Рина была такая сладкая, такая умопомрачительная, такая одуряющая. Её нежный вкус играл на языке фруктовой свежестью, мятной терпкостью и естественным возбуждением. Да. Она возбуждалась. Возбуждалась от его касаний, от его нежности.
Он охреневал от своих ощущений. Счастье, неверие, страх, желание, боль и самое главное – её полное доверие к нему. В какой-то момент что-то пошло не так, как раз, когда Тим подбирался к самому вкусному. Рина напряглась, начав выстраивать вокруг себя щиты. Казалось, Тимур слышит их металлические щелчки от соприкосновения друг с другом.
– Рин… Рина… Это я. Посмотри на меня… Это я, Рина… Я тебя не обижу… Не сделаю тебе больно… Всего лишь смотри на меня, и тебе будет хорошо… Обещаю…
Он твердил… твердил… твердил… как заведённый, гладя по спине и с силой прижимая к себе. Только не потерять контакт. Только не потерять доверие. А дальше всё было, как во сне. Она, сделавшая первый шаг, её стоны, подталкивающие к активным действиям, влажность, вызывающая наркотическую зависимость, оргазм, скручивающий пальцы, её руки, обхватившие исстрадавшийся член, освобождение, выплёскивающееся на идеальную грудь, и признание в любви, проскользнувшее по границе сознания.
Тим был уверен, что Рина позволит дойти до конца, решится на проникновение, но доверие лежало в основе всего, а лишиться его с утра не представлялось возможным. В последний момент Тимур остановился, доделал всё руками, излился на неё, оставив и ей, и себе план отхода на завтра.
Всю ночь они проспали обнявшись, не мучаясь плохими снами, не изводясь ненужными мыслями, а утром Рина начала копаться в себе. Ей однозначно понравилось, даже больше, чем понравилось. Первый откровенный поцелуй, не прячущий подлые намерения, первые чуткие ласки, не доставляющие боли, первый оргазм, возносящий на небеса, первый мужчина, дарящий рай, а не ад. Только страх быть преданной не отпускал. Он стал мизерным, не бьющим по вискам, не раздирающим сердце, но он всё равно был.
– Хочешь поговорить, Карин? – чмокнул в макушку Тим застывшую у кофеварки Рину. Он решил поставить время на паузу, дать девушке возможность разобраться, вести себя, как обычно. День, неделю, месяц. Ровно столько, сколько потребуется для сохранения баланса. Он готов ждать, делать маленькие шажки, готовить её к возвращению, бороться за неё. И его слова о любви… Они шли из сердца, о них пела душа.
– Нет. Мне нужно подумать.
Рина качнула головой, но не отстранилась, что не могло не радовать Тимура. Он протянул над её плечом руку, нажал на кнопку разлива кофе, наполнил обе чашки, всё это время вдыхая фруктовую свежесть. Рина вышла из раздумий, когда колбаса была порезана, ароматная дымка парила над чашками, а Тим вгрызался зубами во второй по счёту бутерброд.
– На стрельбище или покидаем ножики? – присоединилась к нему Рина, приняв его паузу во времени.
– Ножи, – выбрал, подумав, Тим. – Проигравший готовит ужин.
– Замётано, – наконец, улыбнулась Рина и добавила сливки с сахаром в кофе. Последнее время она предпочитала чёрный, но в такое прекрасное утро захотелось сладкой нежности.
Тимур приподнял бровь, наблюдая за блаженностью в лице, улыбнулся до ушей и тоже разбавил горечь сливочной сладостью.
Время шло своим чередом. Тухманов тайно составлял юридические документы, готовя почву для возвращения Карины Лемоховой. Каждый шаг щепетильно разбирался, сканировался, проигрывался и утверждался на ежевечернем собрании клуба мстителей.
Тимур каждый день ездил на работу, занимаясь вплотную новым проектом, сталкиваясь с отцом, споря и отстаивая свою позицию. Тот никак не мог удовлетвориться самостоятельным выбором сына, особенно после того, как узнал, что он съехался с сироткой. Карамышев-старший был неплохим мужиком, и даже не совсем жадным, но татарская кровь требовала татарочку в жёны сыну.
Рина готовилась к новому учебному году, уволившись окончательно из кафе. С появлением Тима её жизнь стала слишком насыщенной, и времени на подработку не оставалось. Пришлось смириться с гордостью и позволить мужчине содержать свою неполноценную женщину.
Лёня продолжал окучивать Юльку, вернувшуюся в родной город. Он вызванивал её каждый вечер по видеосвязи, делился прошедшим днём, с жадностью слушал Юлькин голос, радовался её победам на соревнованиях и потихоньку склонял к телефонному сексу. Пока она осмелилась только снять кофточку, под которой маленькая грудь пряталась за плотным спортивным бюстгальтером. Для Лёньки и этого было много. Юлька потихоньку сдавалась, а значит совсем скоро он сможет увидеть большее.