– Если ты скажешь «да», я сменю пальцы на член, – рычит Тим, вколачивая меня рукой в матрас. Пошлость в его словах и действиях жирно стекает последней каплей, сбрасывая меня в пучину оргазма, и я с надрывом кричу «да».
Тимур не спешит воспользоваться согласием, нежно гладит по животу и через некоторое время кончает с мучительным стоном, забрызгивая бёдра и промежность.
– Почему ты остановился? – прерывисто дыша, спрашиваю я.
– Ты ещё не готова к близости, а я не готов к последствиям, – хрипит, укладываясь рядом и прижимая к себе.
Скорее всего, это так, и я действительно не готова, потому что так считает Тимур, а он чувствует меня лучше, чем я сама себя.
– Вы действительно очень похожи на Карину Лемохову. Расскажите, как вы оказались в Москве?
Ведущая расслабленно сидит в кресле, а у меня от напряжения и удушающего жара софитов кипит на коже пот и вот-вот вздуются волдыри. Тим держит меня за руку, посылает улыбкой поддержку, но это ни хрена не срабатывает.
– Я очнулась в больнице под капельницей, замотанная в бинты, как мумия, и с совершенно пустой головой. Никаких воспоминаний, никаких знакомых лиц. Следователь сказал, что на меня было совершено нападение, но, к сожалению, а может и к лучшему, в моей памяти не сохранилось ничего.
– Вы пробовали обратиться к психологу? – сочувственно сдвигает брови Талия – женщина напротив. Интересно, это её настоящее имя или модный псевдоним, а на самом деле она просто какая-нибудь Маша, Света или Наташа. – Пройти курс лечения или гипноза?
– Конечно, обращалась, – отвечаю, а сама думаю, какой дебил писал ей вопросы…
– И что? Ничего не получилось вспомнить? – расстроилась окончательно Талия.
– Ну почему же. Оказалось, у меня выборочная амнезия, – успокаиваю её, кивая головой и вцепляясь ногтями в руку Тима. – Я на отлично помню школьную программу, знаю несколько языков, могу по отголоскам памяти станцевать румбу, джайв, пасодобль.
– А нападавших нашли? Может кого-нибудь подозревали? – продолжает глупые расспросы Талия. И вот как ей мягко объяснить, не называя напрямую дурой, что, если бы нашли нападающих, меня бы здесь не было.
– Не нашли, не подозревали и поэтому закрыли дело, – выдыхаю и считаю медленно от десяти до одного, концентрируясь на дыхании. Сил сидеть здесь и чувствовать, как расползается от жары кожа и раскисает от безысходности мозг, не остаётся. Тим с беспокойством смотрит на меня, надеясь, что полосы газет не взорвутся кричащими заголовками о Карине Лемоховой, упавшей в обморок, или о разнузданной девице, расцарапавшей бедной Талии лицо. Моя грань тонкой нитью шелкопряда сдерживает последние крупицы терпения, и в какую сторону меня прорвёт, не знаю даже я.
– И последний вопрос, – читает на ближайшем мониторе ведущая, стараясь сохранить невозмутимое лицо. Видно, режиссёр заметил почерневший взгляд Тимура и, от греха подальше, решил свернуть на позитивной ноте передачу. – Вы не думали провести тест ДНК, чтобы удостовериться, что вы являетесь дочерью Марка Лемохова?
– Рина обязательно пройдёт тест в ближайшее время, но у меня не осталось сомнений, что результаты будут однозначные.
Тим отвечает за меня, так как напоминание об отце из уст тупой курицы разрывает тонюсенькую грань. Теперь я отсчитываю до ста, где конец счёта является концом жизни Талии, Маши, Светы или Наташи.
– Дыши, Карина. Уже всё закончилось. Ты справилась. Ты у меня молодец.
Тимур старательно вливает в меня спокойствие, отгораживая спиной от камер, софитов, ведущей и всего мира, смотрящего очередной скандал по телевизору. Я больше не хочу быть мартышкой, чешущей прилюдно задницу и поедающей блох, пойманных у соседа, сидящего со мной на одной ветке. На слове «снято» Тим резко вскакивает с кресла, подхватывает меня на руки и бегом выносит из студии.
– Всё хорошо, маленькая… Всё хорошо… Едем домой…
Глава 30
Этот вечер стал слишком насыщенным для окружения Карины. После шока, вызванного просмотром передачи, друзья и враги погрузились в самопознание и осмысление правды. Карина Лемохова, наследница не самого последнего человека страны.
Света держалась рукой за небольшой живот, плакала и икала. Она всегда икала, когда пыталась сдержать в груди что-то большое, похожее на истерику. Илья скакал вокруг жены со стаканом воды и не знал, как сдержать накатывающую истерию. От …дцатой намотки кругов его отвлёк звонок телефона.
– Да, Кость, слушаю, – рявкнул в трубку Илья, не сводя глаз со Светланы.
– Ты смотрел? – надрывался в динамиках сослуживец. – Мы, наконец, знаем, кем является ваша Катюха.
– По крайней мере, теперь мы знаем, откуда копать, – устало сел на стул Илья и выдрал из трясущихся рук жены пустой стакан. – Завтра в девять оперативка. Быть в полном составе.
Он подлил ещё водички, поставил перед Светой, плеснул себе водочки, опрокинув стакан в пять глотков, и вернулся на стул.
– Поверить не могу, – проблеяла Света, вцепившись в рукав мужа. – Что теперь будет, Илюш?
– Всё хорошо будет. Ты только не волнуйся, любимая. Тебе нельзя.