Тим выбирает ресторан узбекской кухни и, пока мы ждём основной заказ, делится новостями жизни последних суток Волковых. Ремонт, полная замена слуг, увольнение нескольких начальников совсем не среднего звена.
– Идёт полная подготовка к твоему возвращению, но мои люди не смогли выяснить, что они задумали. Удалось подсунуть им в дом пару ушей, теперь ждём.
– Никак не могу сделать шаг в правильном направлении, – жалуюсь ему, крутя на пальце кольцо, подаренное Тимуром два дня назад. Для окружающих оно должно означать помолвку, для меня… Для меня оно имеет большее значение. Тим – единственный мужчина, которому я смогу сказать «Да», но случится это не раньше, чем возмездие за меня и мою семью.
– Мы можем воспользоваться моим первоначальным предложением. Тебе не нужно будет участвовать в спектакле, не нужно будет рисковать, Карина. Профессионалы сделают всё сами, сотрут их в порошок, заставив пострадать перед смертью, и уничтожат все следы их пребывания.
– Нет, Тим. Исчезновение Волковых привлечёт внимание, а лишние разговоры не нужны ни мне, ни твоей семье.
– Хорошо, – в который раз соглашается со мной. – Тогда репетируем роли. И учти, в их логово одну тебя не пущу. Я и несколько человек охраны.
– Как объясним охрану? – нервно смеюсь.
– Карамышев не может обходиться без телохранителей. Минимум пять, а лучше десять человек.
– А как же «на живца»? – киваю официантке, расставляющей тарелки, и вдыхаю одуряющий аромат свежей зелени и наваристого бульона шурпы, сглатывая слюну.
– На живца ловит для суда, а для ямы наживка не нужна, – произносит Тим, дождавшись ухода девушки, и повторяет мои действия с дыханием над миской с супом. – Ты права. Охренительно пахнет.
Едим в комфортной тишине, а затем едем к Тухманову. Последний инструктаж, последние слова напутствия, и на воскресенье планируем возвращение блудной дочери с последующим появлением в совете директоров. Строить дуру из себя не собираюсь, надо как можно раньше брать бразды правления в свои руки. Вымещение из комфортной жизни, отлучение от кошелька, постепенное стирание Волковых из жизни компании. Как только о них перестанут вспоминать – логическое завершение затянувшейся истории.
– Теперь к маме Свете и Илье, – командую, пристёгивая ремень безопасности и подмигивая Тимуру. – Им не терпится показать, что мой новый статус не отменяет привязанность и любовь, а мне не терпится их обнять и уверить, что привязанность и любовь для меня так же важна, как и прежде.
Мама Света встречает тёплыми объятиями, слезами и фирменным грушевым штруделем, от которого Илья набрал несколько лишних килограммов, выглядя заматеревшим, сытым волчарой, плавно переходящим в довольного жизнью кота.
– Что думаешь делать? – внимательно смотрит Илья, оторвавшись от второй порции десерта.
– Ознакомлюсь со своим наследством, но сначала хочу съездить на могилу родителей, – подкладываю шарик сливочного мороженого в тарелку Тима, стараясь удержать дрожь в руках.
– Помощь нужна? – откладывает нож с вилкой и упирается подбородком в соединённые замком руки.
– Мы справимся, – спешит успокоить родителей Тимур. – Я глаз с неё не спущу.
– Хорошо. Если что, обращайтесь, – кивает Илья и принимается за поедание штруделя, закатывая от удовольствия глаза и восторгаясь Светланой как самой божественной женщиной во вселенной.
– Береги её, – хлопает Тима по плечу, провожая нас до двери. – Не оставляй с новоявленной семейкой наедине. Не нравятся мне Волковы. Гнильцой пованивают.
– Не оставлю, – обещает Тимур и пожимает Илье руку. – Если понадобится помощь, сразу наберу.
Прощаемся и выходим в вечернюю прохладу, сопровождающуюся колючим дождём. По дороге домой раскладываю на части слишком длинный день, и хочется уже уткнуться носом в Тимкину грудь, вдохнуть терпкий аромат с нотками свежести и закрыть глаза, выключив свет, звук, проблемы и нудное слово «должна».
Тимур делает это, закрыв входную дверь. Снимает с меня куртку, кроссовки, относит в спальню и раздевает меня и себя. Его руки дарят покой, а нежные слова утягивают в сон.
– Люблю тебя, – шепчу, проваливаясь в темноту, и жаркое дыхание в волосах следует за мной.
Глава 33
Надо отдать должное Волковым и их показушности. Дорогой мрамор, чистота, свежие цветы. Весь год Рине хотелось прийти на могилу родителей, но она боялась подставиться, обнаружить себя, выдать настоящее я. Она села на кованую лавочку, закрыла глаза и перенеслась на десять лет назад. В это время года они зависали по выходным за домом и устраивали непродолжительный пикник. Отец никого не подпускал к мангалу, считая своим долгом, как добытчика, обеспечить семью едой. А какая вкусная у него получалась рыба… Сочная внутри с хрустящей корочкой снаружи…
Драгоценные моменты счастья, так недооценённые тогда.
– Я уже близко мама… папа… – прошептала она. – Остался последний шаг, и ад разверзнется под ногами этих тварей. Я буду вдыхать их страх, впитывать их боль, размазывать их кровь. Вы будете отомщены. Клянусь.