Заревел раненым зверем, смял письмо и зарылся руками в волосы, оттягивая, вырывая клочья с корнем, провоцируя спасительную боль. Она не могла сама уйти. Ей некуда. Сорвался с места, выбил соседскую дверь, схватил Егорыча за грудки и остервенело затряс.
– Когда она ушла?!
– Кто? – ошалело вылупился на меня Егорыч, пытаясь пробудить мыслительную функцию.
– Оля моя! – рычу, приближаясь к его пьяной роже. – Когда она ушла?!
– Так это. Мужик приходил днём… такой лощёный, с баблом. На тебя, кстати, похож. Они поговорили, потом вышли. И это… Олька тащила чемодан и плакала.
Свет померк на несколько минут, дав полную власть черноте, заливаемой под завязку, клубящейся из всех щелей. Ещё никогда я не был так близок к убийству собственного отца.
Глава 6
– Где она?! – ворвался среди ночи в отцовскую квартиру и вытащил его из кровати.
– Баба твоя? Так она оказалась продажной тварью. Взяла деньги и уехала.
– Куда? – накрутил его пижаму на кулак, сдавливая у глотки.
– Не знаю. Попросила отвезти её на вокзал, вильнула хвостом и растворилась в толпе. Я предупреждал тебя. Теперь ты знаешь, чем отбросы отличаются от нас. Она специально забеременела, может, даже не от тебя, чтобы раскрутить нас на деньги.
– Я убью тебя, мразь! – впечатал кулак в его перекошенную от нехватки воздуха морду. – Вырву руки и засуну в глотку!
Удар за ударом я хоронил свою привязанность к родителям, не замечая матери, повисшей на спине, не слыша её истеричные крики, не чувствую ногтей, впивающихся в кожу на горле, сдирающих её пластом. Этот урод уже не шевелился, когда до меня дошло, что времени нет убиваться и фонтанировать болью. Олю нужно искать по горячим следам.
Отпихнул ногой тушу отца и вышел, не глядя на мать. В мои планы не входило сюда когда-нибудь возвращаться. Эти люди предали меня, забрали самое дорогое в жизни.
– Демид, мне нужна твоя помощь, – ворвался в клуб, где недавно работал. – Оля сбежала под давлением моего отца. Подними знакомых, напряги всех, кого можешь. Я в долгу не останусь.
С самого утра начали искать направление, куда могла ускользнуть моя солнечная девочка. Во всех кассах вокзалов сменилась смена, и мы остались ни с чем. Вернулись на следующий день и принялись опрашивать билетёров, показывая фотографию Оли. К вечеру напали на призрачный след, ведущий за две тысячи километров. К кому же ты поехала, малыш? Почему выбрала это направление?
Демид взял отпуск, собрал команду из восьми парней, и мы помчались за ней. Представляете, что значит искать девушку неизвестно где? Это как отрыть иголку в стоге сена, не имея мощного магнита. Сотни километров, пройденные пешком, тысячи опрошенных людей, попадающихся на пути, две недели потерянного времени, растянутого на двадцать тысяч минут полной беспомощности и увеличивающегося чувства безнадёжности.
Я забыл, что значит есть и спать. Я забыл, что значит жить. И, когда надежда уже покинула, Демид раздобыл свежий след. Маленькая деревня, скрытая в горах. Старенький автобус раз в неделю – единственная связующая нить с цивилизацией.
Мы пытались нанять машину, но из-за проливных дождей ехать никто не хотел. Уговоры, обещания, деньги не помогали. Сердце билось в истерии, чувствуя, что она совсем рядом, а болезненное давление в груди гнало вперёд. Казалось, что с Олей не всё хорошо, что ей нужна моя помощь. В конец озверев, я просто достал пистолет.
Размытая дождями дорога серпантина, еле движущийся грузовик, полностью истощившееся терпение.
– Дальше не проедем. Дорогу преградил завал, – закричал водитель, останавливая свою развалюху. – В это время года здесь часто селевые потоки во время сильных дождей. Нужно возвращаться.
– Мы не можем вернуться! Я должен попасть туда!
Наверное, столько боли было в моём голосе, что мужики попрыгали с кузова и руками стали разгребать камни. Восемь часов непрерывного труда, обливаясь потом и кровью, поскальзываясь в грязи, работая на износ. Стемнело, когда мы смогли продолжить путь в мой ад.