После обеда и небольшой перестановки в комнате пришлось напомнить моей стесняшке, как доставлять удовольствие ручками и ротиком. С беременностью её вкус стал слаще, а чувствительность выше. Достаточно было пару раз провести языком по складочкам, дунуть на клитор, ввести в тугие стеночки палец, и Оля сокращалась в оргазме, кусая кулачок и сдерживая крик. Три подхода, запускающих волны, сносящих стеснение, и моя любимая поза 69. Оленька лежит на спине с широко разведёнными ногами, я поддаю бёдрами, тараня её ротик, и одновременно вылизываю соки после очередной разрядки.
– Сейчас, малыш, маме сделаю хорошо, потом тебя поглажу, – прошептал сыну, толкающему в грудь из живота. – А мама папе… Хорошо… Да, детка… Ещё… Глубже бери…
Затем мы долго нежились в кровати, представляли, на кого будет похож наш сын, мечтали об отдельной квартирке, хотя бы самой маленькой. Я, честно, до последнего надеялся, что внук растопит неуступчивое сердце отца, и он поможет нам справиться с трудностями. Вернёт квартиру, в которой получилась бы замечательная детская, возьмёт к себе на нормальную работу с приличной зарплатой, а если нет – справимся и без него. Летом можно взять подработку, чтобы Тимур ни в чём не нуждался, а Оленька смогла приодеться.
В понедельник решил прогулять пары и пойти с Олей на контрольное УЗИ. Пропустил все, но на этом сидел рядом и держал её за руку. Долго всматривался в монитор, разглядывая ручки, ножки и увесистые для такого малыша яички. Сразу прослеживается порода Карамышевых, настоящий мужик растёт. Так и сказал Ольге, а она захихикала и опять покраснела.
– Хочется мороженого, – прильнула ко мне Оля, когда мы вышли из поликлиники.
– Пойдём. Буду баловать свою малышку, – обхватил её за плечи и повёл в сторону торгового центра. За последние годы стало модно строить площадки, где продавали всё, от продуктов до одежды, и в каждом из них располагались небольшие ресторанчики и кафе.
Оля заказала три шарика с разным вкусом, посыпала всё это большим количеством шоколадной крошки и залила клубничным сиропом. Дефицит сладкого в детстве сказывался вот такими излишествами и смешениями всего и побольше. Оленька облизывала ложку, щурясь от удовольствия, а я снова залипал, как в первый день, когда она вгрызалась в чебурек.
На выходе из кафе нас ждала неприятная встреча. Мы буквально столкнулись с моим отцом, обнимающим яркую блондинку с пышным бюстом, не на много старше меня, а может, и младше, под штукатуркой не разобрать. По тому, как девка прижималась к нему и тёрлась сиськами, было понятно, что их связывали явно не деловые отношения.
– Отец? – вышел из ступора. – Хорошо проводишь время. Мама знает?
– Не твоё дело, – зло прошипел. – А ты, я смотрю, всё обрастаешь проблемами. Не надоело жить и жрать на помойке?
Отец не стал дожидаться ответа, окинул презрительным взглядом Ольгин живот, подтолкнул свою прошмондовку и чеканным шагом пошёл к выходу, ни разу не обернувшись. Я стоял, смотрел вслед, прижав к себе свою девочку, и осознавал, что такой мудак вряд ли растает, увидев внука, а значит вопрос с квартирой придётся решать самому.
Глава 4
– Айдар, может, не надо. Это дорого. Я могу обойтись без платья. Мы же просто расписываемся. Какая разница, в чём я там буду.
Оленька нервничала, замерев перед зеркалом в белом, струящемся платье с высокой талией и свободной юбкой, красиво подчёркивающей увеличившуюся грудь и круглый животик. Она выглядела, как ангел, спустившийся с небес, подаренный мне за какие-то неизвестные заслуги. Захотелось её очень нежно прижать к стенке, приподнять тонкую ткань и погрузиться в тепло, сжав аппетитную грудь.
– Зай, ну ты чего. Мы женимся первый и последний раз в жизни, и это платье нам по карману. А ты в нём просто сказочная.
Спрятал кулаки в карманах, борясь с желанием исполнить свою фантазию, шагнул к ней, прижимаясь грудью к спине, и кивнул в зеркало.
– Посмотри, какая мы красивая пара. Мне очень повезло, что ты выбрала меня. Я сделаю тебя счастливой.
– Но мы столько можем купить для малыша на эти деньги, – уже не так уверенно прошептала Оля, откидывая голову мне на плечо.
– И платье купим, и сыну всё, что нужно. Соглашайся, малыш, порадуй своего мужчину.
– Хорошо, – улыбнулась нашему отражению. – Я люблю тебя.
– И я люблю тебя, малыш.
Апрельский день выдался на удивление тёплый, как будто природа, устав от промозглой зимы, решила напитать всё вокруг солнечными лучами. До ночной смены осталось шесть часов, и мы не спеша прогуливались по парку. Выходя к дороге, заметил знакомый автомобиль, принадлежащий отцу, и было понятно, что здесь он не мимо проезжал.
– Оленька, постой здесь немного, – отодвинул её в сторону и коснулся губами виска. – Я быстро.
Стремительно подлетел к машине, открыл заднюю дверь и нагнулся в салон. Отец сверлил меня злым взглядом, расщепляя на атомы и испепеляя в хлам.
– Что ты здесь делаешь? – обрушился на него. – Только не говори, что мимо проезжал. Ни за что не поверю.