– Да нет, мимо не проезжал. Всё надеюсь, что одумаешься, включишь мозг, перестанешь жить яйцами, – спокойно выдал отец. – Ну не хочешь, чтобы она делала аборт, хрен с тобой. Зачем жениться? Посели свою сиротку в квартирку где-нибудь в области, выделяй денег на маленького ублюд… на ребёнка, езди иногда яйца почесать, а сам выстраивай своё будущее. Подберём тебе невесту из порядочной семьи, пристроим на хорошую должность.
– Всё сказал?! – не смог больше слушать этот бред. – Я люблю Олю и своего сына. Не ублюдка, а сына, твоего внука! И невеста у меня порядочная, а не те бляди из порядочных семей!
– Люблю, люблю, – передразнил отец. – Твою мать мне подобрали родители, и ничего, живём не хуже других. Тебя вон сделали, воспитали.
– Я вижу, как вы живёте, – перебил его. – Мать прыгает перед тобой на задних лапках, боясь сказать хоть слово поперёк, ждёт тебя дома, пока ты развлекаешься с молодыми шлюхами! А я хочу жить с любимой женщиной, воспитывать наших детей, а не сплавлять их на бабок! Не хочу быть таким, как ты, паразитом всю жизнь рядом с женой, высасывая из неё все силы и унижая своим правильным браком!
– Всё сказал! – перешёл на крик отец. – Вот и живи с любимой женщиной, если вашу возню можно назвать жизнью! Вспомнишь мои слова, когда не сможете выпустить ребёнка из комнаты, боясь за его безопасность! А как ты думал с алкашами площадь делить! Насколько хватит тебя и твою бабу? Как быстро вам надоест купаться в нищете и дерьме?
Меня трясло от злости, гнев клубился в глазах, размывая его лицо. Дыхание стянуло болезненным спазмом, суставы хрустнули от сильного сжатия кулаков. Нестерпимо хотелось размазать его по сиденью, выбить каждое гнилое слово из головы, заткнуть грязный рот.
– Айдар, успокойся. Я замёрзла, пойдём домой, – коснулась спины Оля, нежно погладив и сжав рукой плечо.
Выдохнул, выпрямился, тряхнул головой, сбрасывая пелену злобы. Ему бесполезно что-либо доказывать. Он прогнил в своих взглядах на правильный брак, извратил понятие любви. С ним нет смысла говорить. Он всё равно ничего не поймёт.
– Прости, малыш, – обнял её, зарылся в волосы, вдохнул живительный аромат ромашки. – Пойдём. Здесь нам нечего делать.
– Расскажешь, что произошло? – несмело спросила.
– Представляешь, я всю жизнь был сиротой при живых родителях. Они оплачивали мои потребности, расплачиваясь за своё отсутствие, но на тот момент они у меня всё же были. А сейчас я понял, что их больше нет. У меня остались только вы.
Больше мы не говорили. В своей тишине дошли до дома, в ней же занялись тягучим сексом, медленно двигаясь, делясь дыханием, глотая один воздух на двоих. Оленька долго прижималась ко мне, не прекращая поглаживать мою грудь, шептала о том, как сильно она меня любит и как ей повезло встретить меня на своём пути.
На работу я шёл подавленным, но чётко осознавал, что нужно вгрызаться в жизнь, рыть мордой землю, рвать любой барьер на дороге к счастью. Моя жена не будет ни в чём нуждаться. Мой сын не будет бегать по коммуналке, полной алкашей и наркоманов. Я всё для этого сделаю. Вырву свою семью из этого вынужденного дерьма.
– Что такой смурной? – поинтересовался Демид.
– Жене через два месяца рожать, а мы в такой клоаке живём. Нужно найти дополнительный заработок, чтобы денег больше приносил.
– Есть у меня выход на парнишку. Занимается подпольными боями, – придвинулся ближе Демид и снизил громкость. – Там можно нехило бабла поднять, если умеешь драться.
– Как часто бои? – заинтересовался темой.
– Три раза в неделю. Ближайший в пятницу.
– Пропихни меня туда, – вцепился ему в грудки. – С удовольствием помашу руками и ногами, да ещё за деньги.
За первый бой поднял две штуки баксов и вышел из клуба с покоцанной мордой, но с охрененным чувством полёта. У моей Ольки с Тимуром будет всё. Наконец, я в это поверил, и дышать стало легче. Моя солнечная девочка достойна самого лучшего.
Олька бегала вокруг меня, охала, ощупывала на целостность плечи и руки, вытирала слёзы и причитала.
– Господи, Айдар, куда ты влез? Что с твоим лицом? Что с руками? Ты подрался? На тебя кто-нибудь напал? Нужно обработать. Нет. Надо ехать в травмпункт.
Я с довольным видом положил скрученные в рулет иностранные купюры, сел на стул и посадил малышку на колени.
– Не надо в травмпункт, малыш. Теперь у нас всё будет. Переедем в хорошую квартиру, отдадим Тимура в приличный садик, принарядим тебя и будем два раза в год летать на море.
– Откуда ты взял такие большие деньги, Айдар? – не слушала меня Оля, взволнованно вглядываясь в глаза.
– Вышел на ринг. Оказывается, можно драться, что я умею делать хорошо, и получать за это неплохие бабки.
– Как драться? – на лице промелькнул испуг.
– Как в боксе, что показывают по телевизору. Так что не волнуйся. Одним синяком больше, одним синяком меньше. Главное, что мы выберемся из этого дерьма. Нам не придётся волноваться за сына, бояться оставить его здесь одного. Закончим институт, получим профессию, устроимся на хорошую работу. Мне не придётся каждую ночь торчать в клубе, сможем проводить вместе больше времени.