Рада достала кусочек пластика и бросила на стол перед Мишелем.
— Можешь на память оставить. Вынуждена вам сообщить, мсье Д’Эстэн, что ваш счет заморожен. Расторопные у тебя коллеги.
— Но как они?..
— Ну, не так уж это сложно, как ты думаешь. Тем более если есть нужные связи. Да ладно, насчет денег не переживай, достану. Просто пока не до того было. А телефон… кому тебе сейчас звонить?
— Родителям. Они наверное с ума сходят.
— Глупо. Только сам подставишься.
— Но я же только позвоню. Скажу, что все в порядке. Наблюдатели ведь не ЦРУ.
— Врага лучше переоценить, чем недооценить. Вообще разумней будет просто исчезнуть без всяких звонков.
Мишель собрался уже горячо возразить, но Рада перебила его.
— Когда-нибудь все равно придется, так лучше уж сразу.
— Да куда я денусь? — в голосе против воли пробилась горечь.
— Я подумаю, — пообещала Рада.
У Мишеля стало как-то пусто внутри. Пока мысли были заняты только тем, чтобы сохранить на плечах собственную голову, он о том, что будет дальше, не думал. Теперь будущее рисовалось не особо красочным. Если оно вообще будет, это будущее…
— Эй, рановато раскисаешь.
Мишель вздрогнул и взглянул на Раду. Та помешивала ложкой кофе, наблюдая за ним. Особого сочувствия, впрочем, ни во взгляде, ни голосе не чувствовалось. И тут он вспомнил о мучавшем его всю ночь вопросе.
— Почему вы… ты, — поправился он, когда Рада поморщилась, — мне помогаешь?
— Странно, что это тебя только теперь заинтересовало, — заметила Бессмертная и, откинувшись на спинку стула, добавила: — Не люблю, когда смертные лезут не в свои дела.
Раду удивило то, что когда она вернулась, парень даже не проснулся. То ли притворялся, то ли действительно был настолько измотан.
Услышав ответ, на свой вопрос, он затих и теперь просто сидел напротив, ковыряясь в тарелке и украдкой разглядывая её. Рада делала вид, что не замечает, полностью увлекшись едой. Парень пока явно дичился, так что пусть смотрит, с неё не убудет. Но, наконец, она не выдержала.
— Ну и как, нравлюсь?
— Что? — Он тут же отвел взгляд. Да, откуда ж он такой взялся? Рада покачала головой, усмехнувшись. Стеснительность не входила в список ценимых ею качеств, так как весьма мешала жить. Хотя паренек был весьма забавен в своем смущении. Но все хорошо в меру, пожалуй, пора сломать лед. Не то он чего доброго от неё удерет. Хотя, только себе этим и навредит, а её в общем-то только от проблем избавит.
— Нравлюсь, спрашиваю? Ты уже добрых полчаса мной любуешься, — она наконец поймала взгляд голубых глаз.
— Простите.
Опять на «вы». С ним придется попотеть. Рада облокотилась локтем о стол и подперла рукой голову.
— Да чего ты жмешься, ясноглазый? Не съем я тебя.
Новое прозвище парню явно пришлось не по душе, как и фамильярность фразы, но он промолчал. В душе Рады начал разгораться азарт. Интересно, долго его придется злить, чтобы он забыл о приличиях? Но она отложила это на потом, сейчас было любопытно узнать о своем экс-Наблюдателе побольше.
— Ты давно на них работаешь?
Парень не стал делать вид, что не понял, о ком речь, и ответил сразу, хотя и без особой охоты.
— Год.
— Не густо. Это тебя сразу ко мне приставили?
Мишель кивнул.
Рада вспомнила, чем все это закончилось. Черт, вылетело как-то из головы, так вот в чем дело? Похоже, она тогда все-таки перегнула палку. Прощения что ли попросить? Обойдется. Да и сказать можно много чего, она бы на его месте не поверила. Хотя в его возрасте еще вполне можно верить в бескорыстность намерений. Рада усмехнулась. Самое забавное то, что она действительно ничего кроме головной боли, ввязавшись в эту историю, не заработала. Выходит, она сейчас была благородной спасительницей? Впрочем, её мало волновало, кем она была, еще меньше, кем её считали. Но парень ей понравился, а идея тайного сборища смертных, которые оправдывают свое существование каким-то бредом и нет-нет да устроят охоту за такими, как она — не очень.
— А потом к Симону приставили?
— Нет, тогда… тот вечер был первым.
Тут Мишель набрав воздуха все же выпалил:
— Почему ты не сказала, кто я? Ведь почувствовала.
Вот оно.
— И испортить тебе остаток смертной жизни?
— Но тогда… все бы могло сложиться по-другому!
— Я рассчитывала, что ты и так бросишь это занятие. — «Хотя по большому счету, мне тогда было наплевать», естественно осталось непроизнесенным. Рада давно скептически относилась к считающим горькую правду ценной вещью. Мишель недоверчиво взглянул на неё.
— Я не мог уйти, — произнес он и осекся.
Та-а-ак, все интереснее и интереснее.
— Что значит, «не мог»? Живьем ваши ряды покинуть, что, невозможно?
Мишель уставился на неё, потом до него дошло.
— Нет! Что ты. Просто Орден оплачивает учебу в Академии, и потом по контракту работаешь определенный срок.
Что за «Академия», Рада выяснять не стала, хотя перечень учебных дисциплин узнать было весьма любопытно — «дипломированный Бессмертовед, прослушавший курс…» Она подавила не к месту пробивавшуюся улыбку.
— А самому оплатить нельзя?
— Можно, но мне было не по карману. А родители были против, и я не стал просить.
Мы еще и гордые. Рада вздохнула.
