Открыв глаза, девушка смотрела на яркое желтое пламя костра, почувствовала, наконец, тепло, которое, смешиваясь с только что испытанной нежностью, наполнило ее тело покоем.
Решив отложить поход на болота на следующее утро, она вернулась в хижину к Вересу, слегка удивленному таким вниманием. Еще больше он удивился заполняющей все вокруг нежности, которую девушка излучала.
Проснувшаяся на рассвете Аурелия была полна сил и точно знала, что ей нужно делать. Решив не будить спящего Вереса, она тихонько выбралась из-под одеяла и, быстро одевшись, выскользнула на улицу.
Девушка отправилась на болота. Туман расступался перед ней, освобождая дорогу, как будто в том, чтобы что-то прятать, уже не было необходимости. Знающий свои мысли путник идет своей дорогой, давно уже Аурелия не была так уверена в направлении, как в это утро. И эта уверенность ей нравилась, наполняя ее решимостью и радостью.
Вскоре среди болот она обнаружила спокойное озеро с бьющими источниками – место, где соединяется небо с водой, влага с землей, душа с основанием. Подойдя к его краю, Аурелия остановилась. Поверхность озера была гладкой и холодной, но в воде не было покоя. Зато была жестокость обманутой одинокой женщины, власть и значение которой было подвергнуто сомнению. И не было способа ее успокоить. Можно было только ее понять, как может одна женщина понять другую. И напомнить ей о материнской любви, которая прощает, которая жалеет, которая принимает своих детей.
Аурелия точно знала, что не сможет материнское сердце промолчать в ответ. Вернувшись, она увидела счастливую Таиру, сын которой, наконец, очнулся.
– Мы можем идти, – улыбнувшись, сказала Аурелия, она больше не хотела провести ни минуты в этой всепроникающей сырости. Им уже давно пора было возвращаться к остальным. Несмотря на то, что ее душу радовали мысли о спасенных людях, оживающих на глазах деревьях и кустах по обочинам дороги, Аурелии было немного грустно, она чувствовала, что их с Вересом время заканчивалось. Как будто это были те совместные каникулы, которые им приятно будет вспоминать, но которые, к большому сожалению, никогда больше они не смогут повторить.
…Ловцы, существуя в любом мире, создают островок своей собственной реальности. Только создают они эту реальность с помощью гипнотических способностей в голове у другого человека, преимущественно женщины, которую легче подчинить своей воле. Им важно, чтобы жертва полностью поверила в то, что видит, жила в этом мире. Затем они живьем хоронят безвольную и беззащитную жертву, подпитывая созданный ими мир ее страхом, болью и энергией, удерживая, таким образом, свою реальность до тех пор, пока жертва жива…
…Ловцы не могут принять существующий мир, в котором чаще всего несчастливы. Обычно способности в них пробуждаются после пережитой утраты…
…Ловцы отличаются привлекательной внешностью, легкостью в общении и умении завладеть вниманием жертвы, в дальнейшем полностью подчинив ее своей воле…
В первый раз за все время Аурелии понравилось, что этой способности лишены женщины. Приятно было осознавать себя в рядах тех, кто не подвержен таким пагубным желаниям.
Еще одна летняя ночь в лесу, полная луна, глядящая на нее с улыбкой, Верес, спящий раскинув руки, Айя, свернувшаяся калачиком чуть поодаль, Лист, как обычно, уснувший сидя, и сама Аурелия с книгой у костра. Слуги расположились немного поодаль, как всегда неприметные и молчаливые. Иногда ей казалось, что так будет всегда, однако в воздухе уже чувствовалось приближение осени, листья желтели и готовились улетать, намекая на то, что очередной цикл в природе подходит к концу.
