Мицраим выращивал хлеб и делал папирус, неплохо живя за счет продажи обоих товаров, но прежнего богатства как-то не наблюдалось. Недовольное высокими поборами население, опустевшая казна фараона. Можно было б списать на бесконечные войны с соседями, но что-то не так в целом с экономикой. Надо искать иные пути. Например, хлопок. Его выращивали, однако не так много. А мне нужно для пороха и взрывчатки гораздо больше. И уж точно не приобретать по прежним ценам. Сахарный тростник уже культивировали на Сицилии, и сладкий продукт шел за большие деньги в разные места даже во время войны, хотя в первую очередь в империю. Его пока мало. А вот кто мешает завезти на завоеванные земли?
Идти против течения на веслах с мало помогающим при отсутствии нормального ветра парусом удовольствие еще то. К сожалению, построить нормальный паровой двигатель мои инженеры пока не способны. То есть они существуют, и в немалом количестве, но слабосильные и взрывоопасные. С увеличением размеров и давления вечно аварии. Наверняка со временем удастся довести до ума, но пока они используются исключительно на моих заводах в качестве источников энергии. С водой в Мавретане паршиво, а вот уголь, нефть и мазут из нее добыть гораздо проще. Сделать нечто серьезнее катера на десяток человек с паровым двигателем пока не выходит. Потому идти по Нилу приходится обычным порядком. На галерах и пузатых «купцах». Ничего не поделаешь, флот мне нужен. Хотя б чтоб легионеры не тащили на себе кучу имущества и для снабжения продовольствием. Отбирать в таких местах у населения особо нечего, да и настраивать их против себя невыгодно. Скорость низкая, зато без кучи проблем.
– Богатство есть зло! – заявил между тем епископ Бабнуда[50], вытаскивая себя из расслабленного состояния. – Его невозможно обрести праведным путем.
Говорили мне, что он совсем сдвинулся на этой почве и провозглашает, что даже десятина, отдаваемая верующим для бедных, является издевательством, поскольку богач отнял у них много больше, но прямо в глаза мне такое заявить?! Это я-то у кого-то отнял кусок хлеба, создавая кучу отраслей с нуля и предприятия, дающие возможность жить тысячам?
– Ты решил исправить Пророчицу? – спрашиваю зло. – Сказано в «Диатессароне»: «Кто из людей лучший?» На что она ответила: «Полезный окружающим». И ею же провозглашено, что не разрешается использовать разные уловки и давать ложные клятвы для продвижения товара. «Если вы будете вести себя честно, совершая торговые сделки по взаимному согласию, то на Суде Божьем встанете вместе с праведниками и погибшими за веру!» Ты знаешь лучше?
– Не суди о делах духовных, – с оттенком надменности заявил епископ. – Не ты меня ставил, не тебе меня и поправлять.
Действительно, в числе лучших проповедников его отбирала лично Мария. Он родом из Фаюмского оазиса и прекрасно разбирался в местных порядках и законах. К тому же реально с горящим взором и знанием наизусть ее изречений. Я никогда не думал, что может дойти до такого. Прямым текстом в разных выражениях неоднократно Мария провозглашала необходимость честной работы и декларировала как изготовление товаров, так и их продажу нравственно оправданными, полезными для общества. Причем права трудящихся защищались не моим Кодексом, а доброй сотней всевозможных цитат. Запрет на задержку платы наемника (подразумевался работник, но и любой иной нанятый хозяином, включая воина). Запрет на издевательства любого рода над трудящимся со стороны власти. Запрет на ложь в суде или обмане покупателя. Обязательный выходной на седьмой день недели и ограничение часов труда работника двенадцатью в день. И конечно же, если ты успешен, значит, все делаешь не только ради личного обогащения, но и на пользу окружающих. Не забывай помогать бедным и больным.
– Да? – спрашиваю, окончательно взбешенный. – Ты возомнил себя новым Пророком и отказываешь людям в праве читать Святую Книгу? Может, и Его решил поправить? Сказано: «Как приходит ко мне Божественное Слово, так и повторяю». Не выдумываю!
– Только достойные могут ее толковать!
– А кто сказал, что ты достоин? Искажение Святой Книги, бегство из Мемфиса!
Вчера он пришел с кучкой сопровождающих и жалобами. Терпимость местных властей резко иссякла после прихода армии правоверных, и Чистых стали преследовать. А когда появился сбежавший фараон, и вовсе стали бить.
– Я должен был ждать казни? – Он был слегка растерян.
– Да! На крови мучеников растет Церковь! Обязан был показать несгибаемость идолопоклонникам. Если не самому взойти на крест, так драться до конца!
Конечно, требовать от нормального человека такого несколько жестоко, но он меня вывел из себя.
– Не пятнай имя Господа кровью! – Он уже опомнился и перешел в наступление.
