Все происходило очень деловито, по явно многим знакомой схеме и без излишней жестокости. Ровно настолько, чтоб до каждого дошло: недовольных просто убьют. Сегодня это проделали уже с несколькими тысячами человек, сотня сверх того никого не заинтересует. Послушный имеет шанс уцелеть и даже неплохо устроиться при наличии хорошей профессии. Вряд ли даже ни в чем не замешанным нравилось подобное непредсказуемое вторжение. Многие дома стояли пустыми. Жители сбежали заранее. И достаточно быстро. Неплохо знающий город Клавдий сообразил, к чему дело идет. Фактически здешние кварталы взяли в кольцо и медленно его затягивали. А в центре находился огромный храм Сераписа, покровителя Александрии. Туда люди и бежали, спасаясь.
Мира никуда не торопилась, действуя основательно и последовательно. Появляющиеся вестовые передавали четкие приказы. Ночь прошла в выстрелах и пожарах, а с утра начала бухать артиллерия. Через некоторое время прогремела серия взрывов.
Уже под утро мимо проезжал Анастас и на оклик остановился.
– Что происходит? – спросил Клавдий, благо прекрасно знакомы.
– В храм Сераписа набилась тьма народу, – ответил тот довольно. – Главный жрец вышел и заявил о священном праве убежища. А госпожа, – на людях Анастас никогда не называл Миру сестрой, – сказала, а когда они жгли молельные дома с людьми, кто-то вспомнил об этом или у иноверцев храм неправильный? Так вы для нас такие же идолопоклонники, и как себя вели, так вам и воздастся. Вернись и передай: кто выйдет и сдастся, останется жив. У вас время до рассвета. Вот теперь их и выбивают.
– А храм?
– А нечего было защищать безбожников и натравливать их на находящихся под покровительством правоверных, – внезапно потеряв всякое добродушие, заявил Анастас. – До фундамента сотрем, а затем на его месте собор построим. Каждому по делам его!
Всадник был покрыт пылью с головы до ног настолько, что невозможно разобрать цвет коня и одежды. Смотрел, однако, довольно. Ничего удивительного, если глянуть на дату на пакете. Это ж несся с совершенно неприличной скоростью. За два дня свыше трехсот миль, сменяя коней, и это, считая, по прямой. На самом деле можно накинуть еще с полсотни, не меньше. Есть причина для гордости.
– Накормить, моего лучшего вина из запаса и, – кинул моментально пойманное кольцо с большим зеленым камнем, – заслужил.
– Всего лишь честная служба, – лицемерно вздыхает, но от дорогого подарка отказываться и не думает.
Изумруды достаточно редки и высоко ценятся. Иногда и мне можно позволить себе широкий жест. Тем более кое-что от прежнего фараона досталось в наследство.
Почта в империи бывает трех видов.
Радио, о котором далеко не все в курсе, частных посланий не передает, исключительно государственной важности. Станций всего десяток, а умеющих с ним обращаться не особо много. Я подразумеваю и починку. Кроме того, возить с собой та еще морока. Нужно не меньше трех повозок, и нет никакой гарантии, что после сборки не обнаружится отсутствие связи. Радиус действия не бесконечен. Поэтому моя осталась в Александрии. Все равно и там уже плохо прием берет. Со временем придется ставить промежуточные для стойкого контакта, но пока есть и иные способы.
Голубиная почта неплохо работает, если ты сидишь на месте. Отправляй приказы сколько угодно, но как несчастной птице тебя найти, если на днях болтался у пирамид, а сейчас уже прошел перевал Митла на Синае? Надо сказать, очень вовремя ушел от Нила: уровень уже повышался и цвет очень характерный. Не знаю, от чего это зависит, сначала идет всегда зеленая волна, наполненная какими-то мелкими растениями. Якобы Белый Нил, один из двух основных притоков. Через четыре недели следует уже красная вода, с добавками почвы с гор от Голубого Нила. И это уже тот самый разлив, фактически наводнение, когда затоплена вся равнина. Никакие боевые действия в этот момент невозможны. Не зря так обрадовался готовности Гая сразиться. Застрять посредине реки почти победителем, дав время собраться с силами врагу, было б крайне неудачно. Но Тюхе меня не забывает, как и я ее. Демонстративно сжег парадные одежды фараона со всеми побрякушками, за исключением короны. Даже золотой урей кинул в костер. Кобра тоже богиня, покровительница Египта, и мне неуместно как истинному правоверному ходить с символом идолопоклонников на лбу. А мысленно сей жест посвятил богине удаче. Все равно Мария заявила, что Единый не нуждается в жертвах. Чего ж добру пропадать зря?
