Из-за спин легионеров, обходя баррикаду с двух сторон, пошла в атаку конная сотня. Они рубили мечущихся в панике людей, добавляя к покойникам десятки новых. И хотя Клавдию очень хотелось сказать: «Зачем, все равно уже не угроза», он не открыл рта. Кое-что дошло задним числом, Евангел вовсе не хотел, чтоб бунтовщики извинились и ушли. Он именно этого и добивался. Спровоцировать нападение и пустить максимально кровь. Иначе и пушки, и кавалерия стояли б открыто. Хотя прямо ничего такого на инструктаже от Миры не прозвучало, можно не сомневаться, остальные поведут себя так же. Похоже, они собираются закошмарить город, раз и навсегда выбив из дурных голов любые мысли о сопротивлении. И совершенно не случайно требование сидеть по домам, относящееся к готовым помочь. Проконтролировать общую резню достаточно сложно. А показать, на что способно государство, недовольное поведением собственных граждан, – легко.
– Проверка в движении! – грянула очередная команда.
Клавдий никогда такой команды не слышал.
– Не торопиться, – сказал ветеран-десятник по соседству, – не рисковать по-глупому.
– Марш!
Шеренги неторопливым шагом пошли вперед. И тут до Клавдия дошло, что именно означает «проверка». Практически каждый лежащий протыкался штыком, а в пытающихся уковылять или вытащить оружие стреляли. Никто не обращал внимания на желающих сдаться. Их тоже добивали без малейших колебаний. Люди были самые разные. Хорошо одетые и оборванные, мужчины и дети. Даже женщины попадались. Без разницы. Взявший в руки оружие – враг по их вере. И не сказать, чтоб неправда. Готов убивать, будь готов и умереть. Женщин Чистые обычно не трогали. Даже насиловали редко, хотя могли в рабство продать, но когда и где победители вели себя иначе. Но не сопротивляющихся. Эти приравнивались к вооруженному противнику.
Второй ряд прямо на ходу быстренько осматривал трупы на предмет ценностей. Можно не сомневаться, никто не станет искать бывших владельцев для возвращения добычи.
– Мой господин? – обратился один из патрульных.
– Помогите им, – бросил Клавдий, не глядя.
Ему не нравилось происходящее, но он отдавал себе отчет, почему это происходило, и вмешиваться больше не собирался, усвоив урок. К тому же и он, и патрульные прекрасно знали закон добычи. Потом трофеи поделят, и если они участвовали в бою, на их долю тоже достанется.
Конница вернулась, всласть порубив множество народу, когда отряд подошел к нужному району. Многие дома разбиты, часть еще горит. На улицах валяются трупы, причем местные явно тоже не стеснялись дать отпор. Попадались нашпигованные стрелами и с пробитыми головами от сброшенных сверху камней неоднократно. Сейчас уцелевшие внимательно наблюдают из окон и с крыш. Район зажиточный, было чего украсть. Иные отбились, хотя вряд ли б долго продержались, не побеги расстреленная толпа назад. Кто здесь был, тоже предпочел смыться по большей части. Одиночек хватали и, если выяснялось, не павликиане, вешали сразу. Лишь однажды из распахнутых ворот вышла банда мародеров, волоча нахапанное добро. Их моментально прикончили и, проверив, что в доме живых не осталось, не постеснялись кое-что покомпактнее и поценнее тоже прибрать.
Потом подошли шомроним с другой улицы, очищавшие соседний квартал, и вместе вошли уже в район эллинов. Шли буквально от дома к дому. Если ворота не открывали, а начинали стрелять, выбивали и кончали всех. Если было необходимо, подтаскивали пушки, а чаще без них обходились. Сколько б ни имелось внутри человек, пару сотен опытных вояк, использующих динамит, никому отпугнуть не удалось.
Покорных выстраивали во дворе и проверяли по спискам, привезенным из финансового ведомства. Псы из состава специальной сотни легиона искали тайники. Не дай бог находили с людьми. Чужаков забирали для дополнительного выяснения, причем охрану поручили Клавдию с его людьми. В один из особняков их временно согнали, выясняя причины нахождения в чужом районе. Мало ли, может, просто в гости кто-то из них зашел. Дважды обнаружились спрятанные от толпы семьи единобожников. Не все готовы были убивать соседей. Такие дома не трогали, напротив, оставляли бумагу для других отрядов о запрете обижать. Зато при обнаружении раненых их, не разбираясь, моментально вешали на воротах вместе с главой семьи, а остальных гнали под присмотром шомроним куда-то в сторону верфи. Можно не сомневаться, если не найдутся заступники, продадут в рабство. А здания достанутся легионерам. Срок контракта у них пять лет, и если не продлят, останутся жить в этих местах. И строиться теперь не понадобится. Задач, как Клавдий понял, на самом деле было три: восстановить порядок, наказать бунтовщиков, пополнить казну государства и карманы ему преданно служащих. Причем первое и второе прекрасно сочеталось с третьим, поскольку имущество мятежников будет конфисковано и распределено на пользу новой власти.
